Пятьдесят оттенков темного - Марина Андерсон

– Любуюсь твоим нарядом, – признался Крис.

На Ровене были короткая черная юбка, черный бюст гальтер, отделанный кружевами, и белая льняная блуза с расстегнутыми верхними пуговицами. Подобные костюмы вошли в последнее время в моду, поэтому Ровена и позволила себе такой вычурный ансамбль. К тому же он прибавлял ей сексуальности.

– Где ты был этой ночью? – спросила Ровена. – Ты был мне нужен.

– Я спал.

– Ложь! Я звонила в твою комнату, тебя там не было.

– Я не брал трубку, потому что спал.

– Разве трудно было догадаться, что ты мне понадобишься? Мне не нравится то, что здесь происходит. Я не знаю, как мне реагировать на все это, и не понимаю, что я на самом деле хочу. Я нуждаюсь в твоей поддержке. Мы всегда помогали друг другу раньше! Ты обещал, что в наших отношениях ничего не изменится.

– А мне показалось, что ты хочешь все изменить, – сказал Крис. – Ведь идея фильма и заключается в том, что ты уходишь от меня. Он задуман, чтобы нас разлучить.

– Не совсем, – мягко возразила Ровена. – Вернее сказать, этот фильм задуман, чтобы уменьшить мою зависимость от тебя.

Тело Ровены нуждалось в Крисе, в его резких, напористых движениях, граничащих с грубостью.

– По-моему, из этой затеи ничего не получится, – сказал он.

– Одно я знаю наверняка, – откровенно заявила Ровена, – эта Харриет мне осточертела. Предполагалось, что она будет беситься от ревности, а с ума схожу я.

– Это игра! Разумеется, ты ее ревнуешь, но у тебя на руках все козыри. Харриет обречена на проигрыш.

– Надеюсь, она это понимает, – сказала Ровена, затем посмотрела на брата, откровенно пожиравшего ее своими васильковыми глазами, и прошептала: – Не поднять ли нам друг другу настроение?

– Прямо здесь и сейчас?

– А почему бы и нет? Харриет работает, Льюис куда-то уехал. А до вечера я не дотерплю. Пожалуйста, Крис!

Он не мог устоять перед ней. Их сексуальная зависимость была взаимной. Но едва Крис стал прикидывать, как им лучше устроиться в столовой, он поймал себя на том, что представляет себе, что будет испытывать Харриет, если станет свидетельницей их совокупления. И у него началась эрекция.

– Встань на колени на сиденье кресла, обними спинку и выпяти зад. Тогда я смогу овладеть тобой стоя, – сказал он Ровене.

У нее пересохло во рту: быстрое соитие, связанное с риском разоблачения, возбуждало ее не меньше, чем половые акты, во время которых она позволяла ему быть ее господином.

Заняв нужную позицию, она предстала перед Крисом в столь соблазнительном виде, что он сжал ей руками бока и немедленно грубо вошел в нее. Двигая торсом, Крис наклонился к ее уху и всякий раз, когда она подавалась вперед после его очередного удара сзади, шептал:

– Ты моя, только моя! Поняла?

Эти слова еще сильнее возбудили Ровену, она принялась массировать пальцем клитор. Но в этом не было необходимости: едва Крис сжал руками ее груди, как стенки влагалища стали сокращаться.

– Я никогда не отпущу тебя! – прохрипел Крис, и сладостный оргазм сотряс тело Ровены. Дернувшись несколько раз, она бессильно уронила голову на спинку кресла.

Крис наклонился над ней и, отдышавшись, медленно отстранился и стал приводить себя в порядок.

Ощутив внутри себя пустоту, Ровена почувствовала страх. Ей захотелось, чтобы Крис вновь вошел в нее: только чувствуя во влагалище его упругий член, она обретала покой. По телу ее пробежала дрожь.

– В чем дело? – спросил Крис.

– Не знаю. Мне страшно!

– Но для волнений у тебя нет оснований! Ведь переживать должна Харриет: по сюжету она влюбляется в Льюиса.

Ровена встала и поправила юбку.

– Не говори глупости, она совершенно его не знает. Между ними исключительно плотская близость. И вообще, она не производит впечатления романтической девчонки, способной влюбиться. Она слишком рассудительна, это – воплощение английской добродетели.

– Ты заблуждаешься, но пусть тебя это не беспокоит.

– Если бы она действительно влюбилась в Льюиса, меня это не на шутку встревожило бы, – сказала Ровена и по-хозяйски потрепала Криса по голове. – Мужчинам нравится, когда в них влюбляются, это льстит их самолюбию.

– Льюис не нуждается в самоутверждении, – возразил Крис.

– Все мужчины нуждаются в этом, – улыбнулась Ровена. – Схожу-ка я проверю, чем занимается Харриет. Я была с ней излишне резка утром.

– Думаю, она не обиделась. Вполне естественно, что кинозвезда обладает несносным характером. Она знала, к кому нанимается на службу.

Он был прав. Придирки Ровены совершенно не обеспокоили Харриет: после прикосновения Льюиса, как бы случайного, она чувствовала себя великолепно. Она была не настолько наивна, чтобы возомнить, что он влюблен в нее. Однако ей было приятно, что она нравится ему и как личность, и как сексуальный партнер.

Несомненно, Льюис все больше отдалялся от Ровены. Этому отчуждению в немалой степени способствовала сама кинозвезда, не желающая порвать со своим братом. Харриет все это было на руку.

Пока она раздумывала, как ей добиться своей цели – отбить Льюиса у Ровены окончательно, сам он размышлял над тем, как вовлечь помощницу жены в осуществление своей затеи. Ему нравилось, что она оказалась темпераментным партнером в сексе. Оставалось втянуть ее в занятие им настолько, чтобы она постоянно испытывала потребность в получении удовольствия. Когда же Харриет привыкнет к полноценной и регулярной половой жизни, придет время для перехода ко второму этапу. И тогда он ее на некоторое время оставит: этого требовал сценарий.

Льюис понимал, что на это понадобятся определенные усилия, потому что ему нравилось доставлять девушке удовольствие. Но ради фильма он был готов пойти на жертву. Сюжет предусматривал постепенное погружение наивной секретарши в мир темных пороков обитателей особняка в Риджентс-Парк.

Менее всего был озабочен в данный момент Крис. Он блаженствовал. Вопреки его опасениям Ровена все сильнее привязывалась к нему, а Харриет давала богатую пищу его сексуальным фантазиям. Он знал, что со временем ему позволят потешиться с ней, так как по сюжету Ровена должна была не только наблюдать сцену их совокупления, но и участвовать в ней.

Впервые в жизни Крис ощущал умиротворение: Ровена постоянно нуждалась в нем, а впереди его ожидали острые ощущения с Харриет. Более того, его самолюбию льстило и то, что события пока разворачивались не так, как хотелось бы Льюису. А стать свидетелем краха его планов было заветной мечтой Криса.