Обреченная на любовь - Алика Мур

Ксандра почувствовала вибрацию и открыла глаза. Очертания стены подрагивали, расплываясь перед глазами, словно туманная дымка. Проход. Он распахнул свои объятья, дыхнув в лицо промозглой сыростью. От подножия вглубь уходили крутые каменные ступени.

Ксандра поежилась. Куда вел этот таинственный ход? Может в глухие камеры подземелья, а может на свободу – кто ей сейчас ответит: одно она знала точно – нельзя здесь оставаться ни минуты. Если Риккардо проснется, он уже ее не выпустит. И убедить в этом упрямца, считающего себя всемогущим, будет непросто.

Ксандра сделала шаг, и ноги словно опустились в ледяную воду. Тело, будто пронзили тысячи иголок, вызывая острую боль и сковывая движения. Ничего, она привыкнет. Не зря же они с Питером ежегодно в крещенскую ночь ныряли в прорубь.

Пит! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Что, если он тоже в опасности? Что, если двинутый жрец уже добрался и до него? «Нет, пожалуйста, только не Питер», – Ксандра мысленно молила всех известных и неизвестных ей богов оградить друга от опасности, повторяя как заклинание: «Нет, нет, нет, только не он».

Захотелось услышать его веселый бодрый голос, который всегда внушал веру в светлое будущее. Веру в то, что все не так уж и плохо. Ксандра поджала губы. На глаза навернулись предательские слезы.

Звонок, всего один звонок Питеру – и она была бы спокойна. Но телефона не было. И ничего другого не оставалось, как только довериться интуиции и идти вперед. И она пошла.

Чем глубже спускалась она во тьму, тем приглушенней становились тени на влажных каменных стенах и, тем тревожней билось сердце в ее пронизанном жутким холодом теле. Только бы выбраться живой, только бы…

***

– Господин, проснитесь. – Гринн несмело потряс Риккардо за плечо. – Синьор, просыпайтесь же, беда!

Сон мгновенно улетучился, оставляя лишь пульсирующую от резкого пробуждения боль в висках. Ксандра.

– Где она?

Риккардо вскочил на ноги, сверкая глазами и оглядываясь по сторонам.Баах выпустил из ушей струйки дыма и промямлил:

– Она ушла. Или ее увели – я так и не понял.

– Что-о-о?

Риккардо стремительно надвигался на покрасневшего от страха гринна, будто желая разорвать того на куски.

– Но… о… о… синьор, я ничего не знал… – Карлик запнулся и испуганно моргнул. – Она ведь с вами была, когда…

– Черт. – Риккардо растрепал и без того всклокоченную шевелюру и снова выругался: – Черт, черт, черт!

Он пнул прикроватный пуф, от чего тот отлетел в сторону и жалобно хрустнул деревянными ножками о стену.

– Как она выбралась?

Баах часто заморгал и принялся порционно выпускать из ушей струйки дыма. Несколько колечек взмыли к потолку, ударяясь о его поверхность и растворяясь в пространстве.

– Она открыла проход, – испуганно пискнул карлик и замолчал. Его, и без того короткая шея, казалось, въехала в плечи, затягивая за собой голову.

– Вот же… – Риккардо стиснул зубы и попытался совладать с гневом, рвущимся наружу. – Глупая гусыня!

Он шумно выдохнул. Эмоции сейчас ни к чему. Нужно что-то решать. Что-то делать. Ведь если он не успеет… Внутри все похолодело. Пройти сквозь переход, соединяющий его мнимый особняк с реальным миром, может только настоящий чистокровный маг, да и тот лишь после принятия доброй порции горячительного зелья.

– Баах, приготовь настойку Хишш, – коротко и сухо отрезал Риккардо.

О том, как полукровка открыла проход, он узнает у нее. Позже. Если успеет. Выскочив из красной комнаты, Риккардо устремился к своей спальне. Пока готовится зелье, есть время переодеться. Он с тоской потрогал распахнутый ворот рубашки, вдыхая нежный цветочный аромат Ксандры. Этот запах теперь останется в его памяти навсегда.