На грани фола - Лана Мейер

– Кайл, приобними ее. Слегка. Стеф, положи руки Рику на грудь.

– Так? – уточняет девушка, прикасаясь раскрытыми ладонями не только к моему сопернику на поле, но и за внимание этой девушки.

– Так. Кончиками пальцев, Стеф, – раздает приказы Джованни, не переставая делать снимки, бегая вдоль кромки фотозоны.

Наблюдая за тем, как Рик расправляет плечи, когда Стефания прикасается к нему, я не замечаю, как сатанею и приобнимаю ее куда крепче, чем это необходимо. Она так близко, что я чувствую цветочный аромат, исходящий от ее волос, и могу ощутить, как она дрожит, что выдает ее волнение и слегка учащенный пульс. Совершенно случайно касаюсь губами мочки ее уха, и Стефания коротко и судорожно выдыхает – именно это и выдает ее с головой, потому что теперь я на сто процентов уверен в том, что маленькая лгунья прекрасно меня помнит.

– Смотрите друг на друга. Пристально, – диктует Джованни Рику, и в этот момент во мне просыпается собственник, и, не обращая внимания на десятки устремленных на нас глаз, поддавшись своим взбунтовавшимся внутренним инстинктам, я резко обхватываю Стефанию за челюсть, и легким усилием заставляю ее взглянуть на себя через плечо. Сжимаю скулы девушки, заглядывая в омут искрящихся янтарным цветом глаз, ощущая, как ее губы дрожат в считанных сантиметрах от моих.

– Ого, какой горячий кадр, крутая импровизация, Кайл. Живо получается. Вы чертовски хороши. В этой позе, что-то есть, держите это настроение. Только не переборщите с эротизмом, – комментирует Джованни, пока наслаждаться обществом Стефании мне мешает куча постоянно кружащих вокруг нас ассистентов и Рик, схвативший Эффи за ворот пиджака. Как только ее увидел, сразу заметил то, что он одет на голое тело.

– Что ты делаешь? – выдыхает Стефания, как только мы вновь остаемся одни, так близко. Не считая Рика, который прекрасно слышит содержание нашего разговора, но сейчас мне на это совершенно плевать.

– Напоминаю тебе, – раздвигаю губы в хитрой ухмылке, проводя пальцем по полным губам Эффи, прекрасно зная, что этот жест чувствует и видит только она, так как половина ее лица скрыта за объемными локонами. Сразу несколько ярких эмоций вспыхивают в колдовских глазах: с одной стороны полное принятие меня и моих действий, с другой – животрепещущий ужас, для которого не может быть причин.

Чего она так боится? Почему ей так тяжело дается близость, учитывая стервозный характер? Девушка – загадка, с которой так и хочется снять все маски, чтобы увидеть настоящую Стефанию.

– Мы закончили! Вы отлично поработали, – объявляет Джованни, и в то время, как Рик с легкостью отстраняется от Стефании, я отлипаю от девушки только когда она кидает выразительный взгляд на ее захваченный в плен моих рук подбородок.

– Я надеюсь, на обложке не будет одного из последних снимков? – Стефания обнимает себя за плечи, и обращается к Джованни, что кидает на нее снисходительный взгляд исподлобья, слегка поправляя очки в толстой оправе, и смахивает невидимые пылинки с пиджака, акцентируя внимание на эмблеме, обозначающей его бренд.

– Милая моя, ты же не собираешься диктовать фотографу и главному редактору, что делать? Ты модель и твоя работа на сегодня окончена, – вежливым и размеренным тоном заявляет итальянец, но меня нехило так бесит, когда я осознаю, что его слова немного задевают Стефанию. – Предлагаю отметить это шампанским в конференц-зале.

– Стеф, спасибо. Ты как всегда великолепна, – главный редактор журнала картинно прощается со Стеф, целуя ее в воздух около щеки, и на короткое мгновение поджимает губы, невербальное выражая свою неприязнь или зависть по отношению к девушке. Ох уж этот модельный бизнес – террариум, кишащий подобными лицемерными змеями.

– Удали последние снимки, Джо, – настаивает Стеф, обращаясь к фотографу, и я, честно говоря, не понимаю, какого черта она против того, что один из них будет показан миру. Да, я слегка сжал ее челюсть, но уверен, что это добавляет фотографии истории, и никак не портит ее репутацию.

– Не переживай, Стеф, мы «VOGUE», а не «Playboy». Их не будет в печати, – уверенно бросает Джованни, и, махнув рукой всем присутствующим в студии, направился к двери, напоследок попрощавшись на родном языке: – Ciao!

Все это время, я стою недалеко от Стеф, и, не отрываясь, наблюдаю за ней, подмечая любые движения, которые выдают в ее поведении эмоции страха, волнения и тревожности. Чего она так боится? Такое чувство, словно она под кайфом снялась в порно, и теперь боится, что об этом узнают родители. На этих фото нет абсолютно ничего, что как-либо омрачило ее честь, которую она берегла довольно долго… сколько ей там лет?

– У тебя никогда не было подобных съемок? – в лоб спрашиваю я, обращая внимание взволнованной девушки на себя.

– Были, – Стеф слегка вскидывает подбородок, пытаясь дистанцироваться от меня жестами и взглядом. – Просто ты перегнул палку. Это было непрофессионально. Так прикасаться ко мне…

– Как? – делаю шаг навстречу, замечая, как всего лишь на мгновение ее взгляд пристально скользит по моему обнаженному торсу.

– Как будто… мы знакомы. И между нами нет границ, – а мне нравится ее откровенность и то, что она довольно прямолинейна в своих высказываниях. Вечно девушки любят говорить прозрачными намеками, запутывая ситуацию еще сильнее.

– Так значит, помнишь меня? – требовательным тоном произношу я, ловя себя на мысли о том, что если прямо сейчас она это не признает, я сгребу ее в охапку, прижму к ближайшей стенке, и каждым движением губ и языка заставлю ее «вспомнить». Ты этого добиваешься, кошечка?

– Нет. Не помню. Но было приятно с тобой познакомиться, Кайл Стоун. Футболист, верно? Мне пора идти, – очаровательно улыбаясь, девушка разворачивается, и не в силах больше терпеть ее игру, я сжимаю ее предплечье, легким рывком разворачивая лицом к себе. Стоять, девочка.

– Так, значит, мы не знакомы? – расплываюсь в ехидной и торжествующей улыбке, достаю из кармана джинс кулон, который нашел на полу в ванной утром, после нашей феерии страсти. – Ничего не забыла?

– Не понимаю, о чем ты, – на выдохе, едва шевеля губами, отвечает девушка, заправляя волосы за ухо свободной рукой. – Впервые вижу эту… вещицу, – небрежно добавляет она, смерив меня взглядом, в котором калейдоскопом чувств бурлят сразу несколько ярких эмоций: раздражение, удивление, страх… толика злости и распаляются страстные искры.

– Кайл и Стефания, вы идете? – вдруг, будто не замечая разыгравшейся между нами интимной сцены, к нам подбегает одна из ассистенток, и совершенно бестактно продолжает балаболить: – Удачи завтра на игре! Я буду болеть за тебя, в какую бы команду ты не перешел! Ты выведешь «Астон» вперед в этом сезоне, номер десять! А можно автограф, Кайл? – окидываю девчонку быстрым, автоматическим взглядом. Теперь вы меня понимаете? Понимаете, как сильно выделяется среди потока таких девиц Стефания, которая делает вид, что знать меня не знает, когда я трясу перед ее лицом личной вещью, которую она забыла на том самом месте, где я вбивался в ее стройное и сладкое тело, и впивался зубами в эту нежную шею? Видимо, мы увлеклись, и я порвал застежку на ее цепочке, иначе никак не объяснишь того, что мне пришлось отнести кулон к ювелиру, чтобы починить его.