Душа ночи - Светлана Ледовская

Милана разминала мне плечи, с любопытством следя, как я работал. Слышать над ухом её дыхание было приятно. Коротко поцеловав длинные пальцы, я закрыл программу и откинулся на спинку кресла.

— Ты действительно умный, — она обошла меня и уселась на угол стола. — Если бы я ушла теперь, ты нашел бы меня через пару дней.

— Ты свободна, — я нахмурился. — Я никогда не сделаю из тебя пленницу.

— Если бы ты знал… — она замялась и закусила губу.

— О чём?

— Ну, если бы ты знал, что я могу делать…

— Милая, — мне пришлось встать, чтобы вклиниться между стройных бёдер и, обхватив её лицо, встретить затравленный взгляд. — Мне всё равно насколько ты полезна. Ты замечательная, страстная, красивая, — склонившись, я едва касался ее губ. — Рядом с тобой я живу и хочу жить.

— Но Другие захотят мною владеть. Мне нужно скрываться.

— Они могут тебя вычислить?

— Некоторые, — неохотно призналась она. — Очень редкие из моего вида. Самые сильные. Высшие.

— Что нужно сделать, чтобы избежать этого?

— Валс, — впервые увидел свою девушку такой беспомощной. Она смотрела на меня так растерянно, что я дрогнул. — Я… как бы ведьма.

Ведьм не любили. Люди боялись, а Другие… Скорее опасались. Слишком независимые, сильные, непредсказуемые, они прекрасно адаптировались и вычислить их в человеческом сообществе было практически невозможно. Красивые женщины, которых желают мужчины — слишком косвенный признак, по нему не определить принадлежность к виду. Их не принимала ни одна из сторон и ведьмы образовали собственное сообщество, разделённое на Дома. Настолько закрытое, что информация о нём даже для меня была труднодоступной.

Наверно Милана ждала, что я её оттолкну или испугаюсь. Она выжидала, замерев, и заметно расслабилась, когда я поцеловал её, закрыв глаза.

— Все равно. Пусть ты самая злая ведьма, — шептал я между поцелуями. — Ты моя вкусная, нежная… девочка. Не позволю тебя обидеть… никому. Не боюсь… Милана…

Она тихо всхлипывала, запрокинув голову, подставляя мне шею. Подозреваю, ей нравилось, что я кусаю её, перед тем как грубовато трахнуть. Часто она хотела жесткого секса, наслаждаясь лёгким подчинением, но я никогда не переходил грань. Не потому, что не решался, а потому что хотел. Я всегда понимал, что она опасна, но для меня Милана была девушкой, которую я любил. Говорить ей об этом я не стал. Я боялся. Потерять её сейчас было равносильно смерти. Хотя…

Развернув девушку, я уложил её на стол и исступленно кусал кожу над позвоночником. Она выпятила ягодицы, потираясь о мой возбуждённый пах и тихо постанывая. Спустив штаны, освободив ноющий член, я втиснул его в тугое лоно любовницы и, не переставая клеймить плоть зубами, принялся вдалбливаться в неё. Она вскрикивала, царапала стол, скинула ноут и бумаги. Приподняв, я просунул руку под неё и скользнул между бёдер, находя влажные складки и настойчиво лаская припухший клитор.

Не в силах сдержать собственный оргазм, я выплеснулся внутри неё и потянул на себя. Упав в кресло, поместив её сверху, я продолжал гладить пульсирующую плоть. Милана прижалась спиной к моей груди, и сипло умоляла не останавливаться. Перед моими глазами вспыхивали пятна, я почти умирал от недостатка кислорода, сердце замирало за рёбрами… Она вскрикнула, выгибаясь и хватая мою ладонь. Роскошное тело содрогалось и я ощущал её удовольствие, как собственное. Жаркое, яркое, острое. Мне быль плевать, как она делилась им со мной. Мне действительно была нужна только она. Ведьма? Плевать. Я люблю её всю.

Соскользнув с моих колен, Милана потянулась и крутанулась на пятке. В ней было столько энергии. Невольно любуясь ею, я глупо улыбался.

— Твои документы готовы.

Она развернулась и, взвизгнув, снова оказалась на мне.

— Куда ты хочешь?

— С тобой, — она сияла.

— Отличный ответ, — мне было сложно дышать. Хотелось бы верить, что я просто забыл выпить лекарства, но это не так. В последнее время я увеличил дозу. Предельно.

Каждая наша близость была откровением. Каждая из них рисковала быть последней.

— С тобой мне не страшно, — проурчала Милана. — Отнеси меня в кроватку.

Потом я вспоминал этот момент. Я смог не споткнуться, уложить ее в постель, укрыть одеялом и осторожно поцеловать в лоб. Она сладко зевнула и свернулась как кошка.