На грани фола - Лана Мейер

– Хочешь ощутить его внутри, малышка? – и к моему огромному удивлению, вместо ответа, эта так называемая «девственница» раскрывает рот и принимает в рот мой указательный палец, плотно сжав губы у его основания. Стефания медленно кивает, непрерывная зрительного контакта со мной, и я дурею, наблюдая за тем, как она сосет его так, будто держит у себя во рту мой член.

– Да ты подарок, маленькая дьяволица. И много вас таких девственниц?

– Я особенная, – томным голосом произносит Стефания, и как только она выпускает из плена своего рта мой палец, дверь лифта со звонком открывается – мы так увлеклись друг другом, что даже не услышали объявления о том, что лифт уже исправен, и не почувствовали, как поднимаемся вверх.

В коридоре на моем этаже к счастью, никого нет, и поглощая с ее мягких губ легкий смех Стефании, я приподнимаю ее над полом, обхватывая за оголенные ягодицы, и глубоко целую, пока тащу вдоль длинного коридора. Девушка послушно обвивает мой торс стройными ножками, слегка двигаясь против моего тела, параллельно успевая освобождать меня от рубашки, которую кидает прямо на ковер в холле. Плевать. Почти на автомате, я достаю из брюк ключ-карту, и, открыв дверь в номер, ставлю невинную крошку на пол рядом с огромной круглой кроватью посреди спальни в серо-черных тонах. Ее тело мгновенно покрывается мурашками от прохладного воздуха в номере или… от того, что она видит? Заинтересованный взгляд девушки скользит по моему торсу, оставляя под кожей приятные ожоги.

Как только я отдаляюсь, малышка вдруг сама тянется ко мне, обвив шею и плечи. Ее пухлые губы норовят поцеловать меня, но я отстраняюсь, поддразнивая:

– Так хочешь кончить, девочка, у которой никогда не было секса? – покрываю легкими поцелуями ее лицо, пытаясь усилить ее желание – в своей жизни я лишь однажды лишал девушку девственности и, разумеется, это была Эмили. Нам было… пятнадцать, и у нас долго ничего не получалось. Сейчас, конечно, вспоминать об этом смешно, но от страха она зажималась, а я был неопытным придурком, и не мог в нее войти, пока не додумался до того, чтобы разогреть ее настолько, чтобы она полностью расслабилась и думала лишь о моем члене внутри нее, забыв о своих страхах и волнении.

Не хотелось бы повторить свое подростковое фиаско сейчас. Стефании нужно время, потому что я чувствую, как напряжено ее тело и взгляд, несмотря на жгучее, заражающее нас обоих и воздух вокруг желание.

– Перестань издеваться! Зря я тебе сказала… – нежно бормочет она, обиженно надувая губы. Откуда она такая вылезла?

– Не зря. Ты сделала все правильно. Но теперь ты будешь выполнять только то, что я скажу, – властным голосом добавляю я, замечая, как после этих слов она начинает мелко дрожать, а в ее глазах отражаются отблески воспоминаний, которые и рождают его. Может, ее пытались изнасиловать? От чего такая боязнь близости? К черту. Не хочу копаться в ее душе, мне это и не нужно.

– Только пообещай, что не причинишь мне боль, – почему-то произносит она, нервно сглатывая. – Я имею в виду… ты же не извращенец? – нервно хихикает девушка, поведя плечом.

Боль? Причинить боль? Извращенец? Да что у нее, бля*ь, в голове?

– Я сделаю тебе очень, очень хорошо, Стефания, – кажется, ее совершенно не успокаивают мои слова, но мои силы вести с ней переговоры уже на исходе.

– Расстегни ширинку и сними с меня брюки, – безапелляционным тоном приказываю я, и неуверенно облизнув губы, девушка послушно выполняет мою волю. С шумом втягиваю воздух, когда Стефани еще до того, как я произношу это вслух, накрывает мой измученный долгой прелюдий член ладонью и сжимает его сквозь ткань боксеров. Черт, так приятно. Бесчисленные актрисы, модели и шлюхи проделывали это много раз… но только она делает это так, как делала особенная для меня девушка. Нежно и жадно одновременно.

– Нравится? – ухмыляюсь я.

– Такой твердый. Ты меня поранишь, – поет сладкие речи Стефания, снова заставляя меня думать, что она действует по какой-то продуманной тактике соблазнения.

– Непременно, детка, – упав спиной на кровать, я жестом приказываю ей оставаться на месте, и, глядя прямо в глаза, отрывисто произношу:

– Сними платье, – за десять секунд поборов свое смущение, Стефания спускает с себя платье, и я наблюдаю за тем, как оно скользит по ее молочного цвета коже, и опадает у ног, которыми она переступает через серебристую ткань. Девушка остается полностью обнаженной, и, облизывая пересохшие без наших поцелуев губы, я оценивающим взглядом ласкаю ее небольшую, стоячую грудь, впалый под ребра живот, и гладковыбритую киску. Сжимаю ствол через боксеры, думая о том, что мне будет мало с ней лишь одной ночи. Возможно.

– Не представляю, как ты хранила себя так долго. Твое тело создано для секса, – вырывается у меня, когда я вновь встаю рядом со Стефанией, возвышаясь на ней. Щипаю розовый сосок, ощущая, как пах простреливает волнами удовольствия, от ее стонов и реакций на мои действия. Она плавно прогибается, почти как опытная девочка, когда я опускаюсь вниз, и, лаская ее бархатную кожу языком и губами, отодвигаю ногу в сторону, положив себе на плечо, и провожу пальцами по влажным лепесткам, раздвигая створки. Чтобы окончательно разогреть ее, обхватываю клитор Стефании губами, дурея от ее томного:

– Да… так приятно. Черт, – хихикает вдруг Стефания. – Я до сих пор не знаю твоего имени.

Притворщица не сдается.

Впервые, за долгое время, я совершенно не эгоистичен в постели и мне это нравится. Нравится ощущать, как разливается горячей магмой желание по венам, как вспыхивает желание в пояснице, как схожу с ума и готов уже рычать от предвкушения войти в эту девушку.

Я чувствую ее окончательную расслабленность и готовность, бесцеремонно ставлю ее в нужную мне позу, не в силах больше выносить эту пытку. Стефания встает в позу кошки, прогибаясь в пояснице, и сзади ее тело выглядит еще более сексуальным и дерзким: идеально узкая талия и спинка переходят в округлую попку, в форме сердца. Вид сносит крышу, и быстро спуская боксеры, я провожу головкой члена по ее влажным дырочкам, скользя от одной к другой, вырывая из нее требовательное и желанное:

– Я уже готова… хочу почувствовать тебя, – признается Стеф, и быстро натянув презерватив, я толкаюсь внутрь ее лона медленно, и, дойдя до преграды, резко рву ее, замирая внутри. Стефани вскрикивает, сжимая простыни в кулаки, и мне остается лишь ласкать ее плечи и затылок, чтобы немного отвлечься от боли.

– Тише, девочка. В тебе чертовски приятно. Ты умница, – в глазах темнеет от острых и непередаваемых ощущений. Я умираю от наслаждения, ощущая, как плотно ее внутренние мышцы обхватывают мой член. – Ты такая теплая, крошка, – рычу я, начиная двигаться внутри Стефани, понимая, что больше не могу сдерживать себя. Почувствовав ее невербальное разрешение, я трахаю эту невинную детку, что угодила в мои сети, и лишь иногда медленно вращаю бедрами, за, что она вознаграждает меня глухими стонами и этим сладким:

– Еще, пожалуйста. Да…

Честно говоря, все, что происходит после, я помню плохо. Стефания слишком быстро входит во вкус, и позволяет мне иметь ее в разных позах, но я не использую те, где нужно смотреть друг в другу глаза.