Что мы думаем о машинах, которые думают. Ведущие мировые учёные об искусственном интеллекте - Джон Брокман

Нина Яблонски

Специалист по биологической антропологии и палеонтолог; профессор антропологии Университета штата Пенсильвания; автор книги «Живой цвет: Биологическое и социальное значение цвета кожи» (Living Color: The Biological and Social Meaning of Skin Color)

Спрашивать, что я думаю о мыслящих машинах, — это как спрашивать, что я думаю о гравитации. Мыслящие машины существуют и являются одним из новейших достижений человеческой культуры, зародившейся более 5000 лет назад с появлением средств статической внешней памяти, таких как клинописные таблички и кипу^[96]. Эти изобретения в основном служили для хранения численной информации, обслуживавшей стандартные процедуры принятия решений. Через много веков мы разработали более сложные и разнообразные предметы и машины, чтобы делать расчеты и хранить числовые и текстовые данные. Мы, люди, не только любим постоянно общаться, нам присуща неутолимая жажда информации. Появление двоичного кода и его автоматизация в компьютерах дали нам возможность записывать, хранить и обрабатывать все типы данных, а мы продолжили совершать технологические прорывы в этой области в типично человеческой манере, то есть помешавшись на новизне и совершенно не задумываясь о последствиях. Мы как никогда зависим от мыслящих машин во всем, что связано с большими объемами данных: в хранении, переводе, управлении, организации доступа. Эти устройства теперь обслуживают не такие уж стандартные процессы принятия решений в медицине, юридической практике и машиностроении, дополняют творческую мысль во время создания музыки, написания стихов и генерации визуальных образов. Грубая комбинаторная сила позволяет мыслящим машинам учиться на собственном опыте, и в обозримом будущем эта способность будет подкреплена усилиями человека, когда машины получат возможности к самовоспроизводству, мутации, созданию еще более сложных сетей, а в определенный момент и к проведению собственных евгенических опытов.

Такие же люди, как те, что сегодня беспокоятся по поводу мыслящих машин, пятьдесят лет назад были уверены, что повсеместное использование калькуляторов приведет к наступлению эры тотального слабоумия. Однако ничего подобного мы не видим и не увидим в будущем. Мыслящие машины избавляют нас от рутины хранения данных и проведения стандартных операций с ними, дают нам возможность войти в новую фазу эволюции. Только настоящие люди с мягкой, розовато-серой нервной тканью способны совершать подлинно человеческие действия — интроспекцию и рефлексию — над природой существования. Плотные и неравномерные сети взаимосвязанных нейронов в мозгах значительно отличаются от человека к человеку и трансформируются от одного момента мышления к другому, так что нет двух одинаковых личностей, двух одинаковых дней, ни одно воспоминание никогда не всплывает в голове одинаково. Автоматизируя многие рутинные физические и умственные задачи, уменьшая необходимость в утомительном рекурсивном поиске, мыслящие машины освобождают нас от физической усталости и интеллектуальной монотонности, присущих предыдущим историческим этапам. Мы теперь можем гораздо больше размышлять о том, что значит думать, мечтать, шутить, плакать. Мы можем задаваться вопросами о значении человеческого духа, истоках самопожертвования и эмерджентных качествах тысяч людей, собирающихся вместе посмотреть представление, составить друг другу компанию и порадоваться обычным человеческим вещам. Это не просто избыток людей в одном месте — это человеческая сущность. Мыслящие машины дают людям возможность радоваться интуитивным озарениям и поддерживать уравновешенность, характерную для саморегулируемого человеческого разума.