Чжуан-Цзы Бронислава Виногродского. Книга о знании и власти - Бронислав Виногродский

Ясное видение не имеет ценности. Споры не сравнятся с молчанием. Путь нельзя услышать. Чем прислушиваться, лучше уши заткнуть. Это и называется великим постижением.

Учитель Восточного Предместья попросил Силыча дать ему наставление:

– Где же находится то, что называется Путем?

Силыч ответил:

– Нет такого места, где бы его не было.

Учитель Восточного Предместья уточнил:

– Но укажи мне точнее, чтобы я мог понять.

Силыч сказал:

– В муравьях есть.

Тот снова спросил:

– А еще ниже, чем в муравьях?

Ответил:

– В сорняках на поле.

Тот снова:

– А даже еще ниже тоже есть?

Силыч ему:

– В черепице и кирпиче.

Тот:

– Ну а в самом низу где?

Ответил:

– В кале и моче.

Тут уже ничего не сказал Учитель Восточного Предместья.

Силыч же продолжил:

– Ваши вопросы, почтенный, не имеют совершенно никакого отношения к сути. Также проверяющий рынок в столице инспектор Получаев у мясников проверял жирность свиней, наступая и давя на них ногой. Чем больше давишь, тем яснее становится. У вас такой необходимости не было, ибо Путь не может уйти из вещей и предметов и ни один предмет не может отделиться от Пути. Если предельный и совершенный Путь таков, то и речи о великом таковы. Во всем присутствует троичность, которая определяется разными именами, имеющими единую суть. У множества разных имен суть одна, и указывают они на единое.

Давайте-ка мы с вами отправимся погулять по дворцу, в котором отсутствует всякое наличие и обладание. Там можно, объединив все вместе, обсуждать это, и тогда невозможно исчерпать этот предмет в обсуждении, ибо нет конца у отсутствия.

Давайте-ка мы с вами лучше будем пребывать в отсутствии деяний. В безмятежности будем находиться в состоянии покоя. Растечемся в безбрежной чистоте. Пребывая в ладу, останемся в праздности. Успокоим движения нашей воли, уходя в отсутствие, не будем знать, куда это нас может привести. И отказываясь от приходящего к нам, не нужно пробовать задержать и остановить поток происходящего. В приходе и уходе волн времени в нашей личности не нужно осознавать, чем это все кончится и к чему это нас приведет.

В блужданиях мира в нас и наших в мире будем полагаться на неисчерпаемость и безбрежность бытия. Разрешим войти в себя великому знанию, не осознавая, чем оно может быть исчерпано. Предметы опредмечиваются в нашем сознании тогда, когда у предметов нет границ. И наличие границ у предмета – это то, что и определяет границы предмета. Именно границы безграничного и являются неограниченными ограничениями. Мы лишь говорим о наполнении и опустошении, об упадке и погибели, но то, что считается нами наполнением и опустошением, отнюдь не является на самом деле наполнением и опустошением. Что считается нами упадком и погибелью, отнюдь не является в действительности упадком и погибелью. Что для нас является корнями и верхушками бытия, отнюдь не является корнями и верхушками. Что для нас выступает как накопление и рассеяние сущего, отнюдь не является накоплением и рассеянием.

Носитель Сладкого Груза и Пахарь Духа вместе учились у Старого Дракона Счастливого. Пахарь Духа как-то днем дремал у себя за закрытыми дверями, облокотившись на столик. Носитель Сладкого Груза в полдень распахнул двери в его убежище и, войдя, сказал:

– Умер Старый Дракон.

Пахарь Духа оперся на столик, взял посох и поднялся. Потом вдруг с грохотом опустил свой посох и, рассмеявшись, сказал:

– Небесный мой наставник знал, что знания мои мелки и ничтожны, что я небрежен в своем учении, недостаточно сосредоточен на постижении истины, потому он и оставил меня, умерев. Прекратил свое существование великий муж. Вот он каков. Не стал больше тратить безумные слова, чтобы раскрыть меня и привести к постижению великого Пути, а просто умер. Великий.

Об этом услышал Свисающий с Холма и сказал:

– С воплотившим в себе великий Путь Драконом связаны все благородные мужи Поднебесной. Теперь на Пути, даже если и не обрел единство, приблизившись к нему лишь на десятитысячную долю толщины кончика осенней паутинки, тебе придется действовать по-другому, ибо Дракон утаил и скрыл себя в своих безумных речах, умерев безвозвратно. Что здесь говорить о том, кто был способен воплотить в себе Путь. В созерцании Пути отсутствует облик. Слушая его, невозможно уловить его звучание. Если рассуждать о Пути с обычными людьми человеческими словами, то его можно определить как неопределенно мерцающий. Но говоря так о Пути, ничего о Пути не скажешь.

Потому Великий Чистейший спросил у Неисчерпаемого:

– Мудрый знает Путь?

Неисчерпаемый ответил:

– Я не знаю.

Тогда он снова обратился с тем же вопросом к Недеятелю.

Тот ответил:

– Я знаю Путь.

Тогда он спросил:

– В вашем знании Пути, о мудрый, есть ли возможность перечислить, что это такое?

Ответил:

– Можно и перечислить.

Тогда он спросил:

– А каковы эти числа, которыми можно исчислить Путь?

Недеятель сказал:

– В моем знании Пути можно и ценность придавать, можно и обесценивать, можно собирать, а можно и разбрасывать. Именно через это я и постигаю число обозначений Пути.

Об этом разговоре Великий Чистейший поведал Безначальному и сказал:

– Если это так, то кто же прав, а кто заблуждается: Неисчерпаемый в своем отсутствии знания или Недействующий в своем знании?

Безначальный ответил:

– В незнании глубина. Знание поверхностно. Непознаваемое внутри, а познание вовне.

Тогда Великий Чистейший, придя в равновесие, вздохнул: