50 изобретений, которые создали современную экономику - Тим Харфорд

Десять лет назад во время радиопередачи я ради розыгрыша позвонил в одну из ведущих британских букмекерских контор и попытался заключить пари на то, что я умираю. Они отказались, и это стоило им денег, так как я, в конце концов, все еще жив. Такие заведения не играют на жизнь и смерть. А агентства по страхованию жизни фактически именно этим и занимаются.

С юридической и культурной точки зрения между азартными играми и страхованием есть четкое различие. С точки зрения экономики разницу увидеть не так просто. И игрок, и страхователь соглашаются, что деньги перейдут из рук в руки в зависимости от того, что произойдет в некоем непознаваемом будущем. Идея старая, почти первобытная. Инструментам для азартных игр, например игральным костям, тысячи лет. В Египте они появились, может быть, пять тысяч лет назад. В Индии две с половиной тысячи лет назад кости были так популярны, что их включили в список игр, в которые отказывался играть Будда^[653]. А страхование, возможно, не менее древнее установление. Кодексу Хаммурапи — своду законов, составленному в Вавилоне, на территории сегодняшнего Ирака, — почти четыре тысячелетия. Много внимания в нем уделено бодмерее — разновидности морской страховки, связанной с деловой ссудой. Купец берет взаймы деньги, чтобы профинансировать плавание, но если корабль утонет, то ссуду выплачивать необязательно^[654].

Примерно в тот же период китайские купцы управляли рисками, перераспределяя товары между кораблями. Если один из них пойдет ко дну, на нем будут товары от разных купцов^[655]. Но от перетасовки материальных объектов одна суета. Более эффективно оформить страхование в виде финансового контракта. Пару тысячелетий назад так поступали в Риме, где активно действовал рынок морского страхования. Позже итальянские города-государства, например Генуя и Венеция, продолжили эту практику, придумывая все более мудреные способы страховать корабли в Средиземноморье.

В 1687 году на Тауэр-стрит рядом с лондонскими доками открылась кофейня. Она была удобная и просторная, бизнес процветал. Посетители наслаждались теплом, чаем, кофе и шербетом и, конечно, слухами. Посплетничать было о чем: Лондон недавно пережил чуму и грандиозный пожар, по Темзе плавал голландский военный флот, а революция свергла короля. Но главным образом завсегдатаи этого заведения любили посудачить о кораблях: кто откуда плывет, с каким грузом и доберется ли благополучно. А там, где сплетни, там и пари. Гости обожали биться об заклад. Они спорили о том, расстреляют ли адмирала Джона Бинга за некомпетентность в битве с французами (его расстреляли). Посетители кофейни без лишних угрызений совести поспорили бы и по поводу моей жизни.

Хозяин видел, что клиенты жаждут информации, чтобы подпитывать пари и разговоры за кофе, поэтому создал сеть информаторов и начал делать новостной бюллетень об иностранных портах, приливах, отправлении и прибытии судов. Этого человека звали Эдвард Ллойд. Его бюллетень стал известен как Lloyd’s List. В кофейне Ллойда проводили аукционы по продаже кораблей, собирались капитаны, делившиеся историями. Если кто-то хотел застраховать корабль, это тоже можно было устроить: составлялся контракт, и страхователь писал внизу свое имя — морских страховщиков до сих пор называют андеррайтерами^[656]. Сложно сказать, в какой момент закончились азартные игры в кофейне и началось официальное страхование.