50 изобретений, которые создали современную экономику - Тим Харфорд

Трудность состоит в том, что общественную канализацию рынок обеспечивает не всегда. Оборудование туалета стоит денег, а испражняться на улице можно бесплатно. Если я поставлю унитаз, все затраты понесу я один, а пользу от чистых улиц почувствуют все. На экономическом жаргоне это называют положительным внешним эффектом, и товары, которые его производят, обычно покупают реже, чем хотелось бы обществу.

Самый вопиющий пример — «летающий туалет», популярный в знаменитых трущобах Киберы, поселения рядом с кенийской столицей Найроби. Работает эта система следующим образом. Человек посреди ночи справляет нужду в целлофановый пакет, затем раскручивает его над головой и швыряет как можно дальше. Если заменить «летающий туалет» унитазом со смывом, владелец устройства получит удобство, но можно поручиться, что покупку оценят и соседи^[630].

В этом отношении такое приобретение отличается, скажем, от мобильного телефона, у которого положительных внешних эффектов не так много. Конечно, если я куплю телефон, соседям с телефонами будет легче со мной связаться, и это для них удобно. Но если бы у них был выбор, они наверняка предпочли бы, чтобы я вместо покупки телефона перестал кидаться калом. Между тем большая часть преимуществ от обладания телефоном достается мне. Представим, что я решаю, потратить деньги на телефон или отложить их на обустройство туалета. Если альтруистически сложить свою и соседскую пользу, можно решиться на туалет. Если эгоистично преследовать только собственную выгоду, выбор может пасть на телефон. Отчасти поэтому S-образная труба существует в десять раз дольше мобильных телефонов, но обладателей телефонов при этом намного больше, чем владельцев унитазов со сливом^[631].

В Кибере попытки победить «летающий туалет» сосредоточились вокруг ситуативного решения — установки общественных уборных и распространения специальных пакетов, которые можно наполнить, собрать и пустить на компост^[632].

Для современной канализации, конечно, одних ватерклозетов мало. Полезно подключить их к системе, а ее создание — это крупное финансовое и логистическое предприятие. Когда Базалгетт наконец получил деньги на сооружение лондонской канализации, прошло десять лет и было поднято два с половиной миллиона кубометров грунта^[633]. Такой проект, вследствие неочевидности внешнего эффекта, может показаться непривлекательным частным инвесторам, поэтому он обычно требует решительности политиков, готовности налогоплательщиков и эффективных городских властей. Все это встречается нечасто. В Индии, например, согласно последней переписи 5161 город. Сколько из них успешно построило хотя бы частичную канализационную сеть? Менее 6 процентов^[634].

Лондонские законодатели тоже тянули с решением, но, взявшись наконец за дело, на месте не топтались. Для того чтобы провести необходимые для воплощения плана Базалгетта законы, потребовалось всего восемнадцать дней. Как мы уже убедились на примере упрощения грузоперевозок в США, реформирования реестров собственности в Перу и предотвращения дестабилизации экономики банками, политиков нелегко заставить действовать быстро и мудро. Как же объяснить такое примечательное рвение?

Все дело в географии. Парламент расположен рядом с Темзой. Чиновники пытались оградить законодателей от Великой вони, пропитывая занавески в здании хлорной известью, чтобы скрыть запах. Но все было тщетно, и политики просто не смогли больше это терпеть. Times с ноткой мрачного удовлетворения описывала, как члены парламента выходили из расположенной в здании библиотеки и «каждый джентльмен прикрывал нос платочком»^[635]. Если бы только сосредоточить политиков на деле всегда удавалось так легко!