Кривое зеркало - Джиа Толентино

Джесс отбирала участников для шоу сама. Поиски начались в августе. «У нас были люди повсюду, – сказала она. – Я отправила заявки факсом во все школы в крупных городах, где были хорошие спортивные программы. Я побывала во всех командах по плаванию в трех штатах». Подобрать участников для подобного шоу было нелегко. Требовалось географическое и этническое разнообразие, а также сочетание сильных и узнаваемых характеров, равномерно распределенных по обеим командам. Нужно было, чтобы каждый обладал базовыми спортивными навыками. Кроме того, родители должны были изучить и подписать документы, которых набралось с приличный учебник (а родителям, по словам Джесс, это чаще всего не нравилось). Джесс и второй продюсер, Стивен, получали права на наш имидж и могли использовать отснятый материал любым образом. «Я бы ни за что не позволила своему ребенку участвовать в подобном проекте! – заявила Джесс. – И ты тоже не должна!» (Позже я обнаружила аккуратную мамину подпись под документом, который освобождал продюсеров, канал Noggin, MTV Networks и Viacom International от «любой ответственности и претензий». Мама навсегда отказывалась «предъявлять какие-либо иски участвующим сторонам за травмы или смерть, вызванную неосторожностью или иными действиями».)

Джесс глянула на часы – в шесть ей нужно было отпустить няню в Гарлеме, – а потом заказала нам пиццу «Маргарита». Она рассказала, что кастинг на реалити-шоу сводится к выявлению людей, обладающих базовой телегеничностью, «тех, кто будет хорошо смотреться на экране и спокойно держится перед камерой». Джесс созванивалась со всеми участниками и спрашивала, есть ли у нас бойфренды или подружки и как мы поведем себя, если с кем-нибудь возникнет проблема. «По ответу на этот вопрос о шестнадцатилетнем подростке можно многое понять – насколько он открыт, насколько уверен в себе, – сказала Джесс. – Подростки от природы не уверены в себе, но внутренний разлад плохо смотрится на экране. В реалити-шоу нужны люди с нулевой неуверенностью. Или нужен кто-то, настолько неуверенный в себе, чтобы это выводило остальных из себя».

Формула групповых шоу была довольно проста, как объяснила мне Джесс. Даже во взрослых программах часто используются архетипы старшеклассников. В группе всегда есть спортсмен, королева красоты, чудак, ботаник и «нервная девушка, которая ведет себя по-детски». Я попробовала распределить роли для нас.

– Келли была дурочкой, Пэрис вела себя по-детски, Кори был милым провинциалом, Демиан – чудаком, Райдер – спортсменом, а Кристал – стервой.

– Да, типа супермодели, – кивнула Джесс.

– А Эйс? Кристал считала, что его выбрали, чтобы была черная пара.

(Кристал обладала едким чувством юмора и вовсе не была стервой. Себя она считала «обычной чернокожей девушкой, какие есть во всех шоу».)

– Нам нужно было разнообразие, – согласилась Джесс. – А твоя роль?

– А я была ботаником? – предположила я. (В душе я была уверена, что меня выбрали для разнообразия.)

– Нет, – покачала головой Джесс. – Хотя я помню, как ты однажды стала делать уроки. Нам со Стивеном пришлось тебя остановить – телевидение, сама понимаешь.

– Ну, тогда я была… практичной?

– Нет! – улыбнулась Джесс. – Мы надеялись, что ты не будешь практичной. Ты показалась нам всезнайкой и отличницей.

Джесс добавила, что меня выбрали за спортивные качества – на прослушивании я бодро бегала по футбольному полю. Однако вряд ли бы сумела поймать хоть один мяч.

На крыльце КЕЛЛИ, КРИСТАЛ и ДЖИА разговаривают о том, как КЕЛЛИ собирается стравить ЭЙСА и КОРИ и вбить клин между ними. Для победы над девушками парни пытаются использовать ПЭРИС, играя на ее влюбленности в РАЙДЕРА. Ей легко манипулировать. ПЭРИС усиливает драму своими рыданиями и беспрерывными разговорами. РАЙДЕР теряет самообладание. «Я не заслуживаю такого плохого отношения! – кричит он, кидая камешки в океан. – Гадство!»

Подростки собираются пойти на танцы. ДЕМИАН все еще пытается ухаживать за ДЖИА. Намотав рубашку на голову, ЭЙС превращается в настоящего красавца, и ДЖИА отвергает ДЕМИАНА. После танцев в открытом пляжном баре подростки возвращаются домой, где их ждут хозяева. Им предстоит проголосовать, кому придется покинуть остров. Домой отправится одна девушка и один парень.

Несколько месяцев я набиралась смелости, чтобы посмотреть «Девочек против мальчиков». И это было необычное ощущение: шоу стало доказательством того, что я не спешила что-то делать. Но я физически не могла заставить себя снова включить это шоу. Зимой 2018 года, в морозный вечер я уговорила свою подругу Пуджу поехать из бруклинского бара ко мне домой, чтобы посмотреть первую половину сезона. Через несколько дней я досмотрела сезон – со своей подругой Кейт.

Странно было видеть себя подростком на экране. Еще более странным было то, что все мы вели себя очень естественно – будто исповедь на глазах у операторов с камерами была обычным занятием. А самым странным оказалось то, что я почти не изменилась. Когда я начала звонить остальным участникам шоу, ощущение путешествия во времени еще больше усилилось. Всем было около тридцати. В этом возрасте большинство людей живут настоящим, забыв о юности. Но подростками мы все, как сказала Джесс, были аномально уверены в себе – каждый ощущал себя личностью. Я спросила всех, изменились ли они со времени телевизионного шоу. Все ответили, что, конечно же, повзрослели, но в остальном чувствуют себя точно такими же.

Келли вышла замуж. Она жила в Ньюпорт-Бич и работала в девелоперской компании. Кристал жила в Лос-Анджелесе. Она стала актрисой и фотомоделью, много работала и воспитывала годовалую дочь, с которой решила участвовать в другом реалити-шоу «Погремушки». Симпатяга Кори, который впервые в жизни поцеловался с Келли перед камерой, жил в Орландо со своим бойфрендом и работал на студии «Дисней». Чудак Демиан, выросший в Вегасе, там и остался и работал в клубе. Эйс перебрался в Вашингтон. Райдер на мои сообщения не ответил. С Пэрис я сама не стала связываться. Изучив аккаунт Пэрис в Facebook, я узнала об ее биполярном расстройстве.

Каждому я задавала вопрос о наших ролях в шоу. Половина ролей была очевидна всем. Кори, Келли, Пэрис и Кристал оказались настоящими архетипами: красавчик, типичная американская девушка, чудачка и стерва. Остальные – Демиан, Райдер, Эйс и я – оказались крепкими орешками. Демиан думал, что ему досталась роль сволочи; Келли считала его приколистом; Кристал предположила, что он «Стоунер Лотарио из “Джерси-Шор”». Райдер был загадкой для всех – артистичный парень с претензиями, распутный спортсмен, яркий панк-рокер. Мою роль тоже никто не определил. Хотя я была уверена, спроси их кто-то другой, они ответили бы иначе, но все они предположили, что я была умницей, или милочкой, или «забавной южанкой», или скромницей.

Сами эти вопросы казались классической подростковой фантазией. Реалити-шоу воплощает самообман эмоционально незрелых людей: мечту о том, что за тобой будут пристально наблюдать, оценивать и классифицировать; мечту о том, что твоя жизнь достойна стать основой фильма, а сам ты заслуживаешь тщательно подобранного саундтрека, когда просто идешь по улице. В шоу именно таким был реальный мир, который построили вокруг нас взрослые. Нас классифицировали по ролям. Наши социальные драмы происходили под трогательные акустические баллады и поп-панк. И наши нарциссические фантазии стали реальностью. «В мире реалити есть поговорка, – сказала мне Джесс, когда мы сидели за пиццей. – Все соглашаются. Всем хочется быть знаменитыми. Все думают, что смогут стать лучшей Кардашьян^[91], чем сама Кардашьян. Ты и сама это видишь во всех приложениях. Всем нравится иметь аудиторию. Все думают, что заслуживают этого».