Уроки искусного резчика. Вырезаем из дерева фигурки людей и животных, посуду, статуэтки - Михаил Ильяев

Скульптурное изображение человеческого лица может быть выполнено в романтическом, гротесковом или в реалистическом стиле. Перед автором стоит задача – воплотить образ в дереве так, чтобы природная фактура материала стала естественным дополнением или составной частью произведения. Художник порой создает настолько выразительный образ, что кажется, будто его сотворила сама природа. Успех скульптора по дереву во многом зависит от понимания им декоративных возможностей данной породы, знания анатомии человека, собственной фантазии, умения видеть образ в материале, чувства пластики и уровня мастерства при обработке древесины.

Методы работы Степана Эрьзи

И вновь хотелось бы обратиться за примером к произведениям замечательного скульптора Эрьзи. Именно его творчество стало началом нового подхода в романтическом изображении человека с использованием внешней декоративности и внутренней красоты дерева как естественной части произведения. Огромные кряжи аргентинских экзотических пород (кебрачо, альгарробо, урундая) дали художнику возможность для неожиданного пластического воплощения реалистических и символических образов, исполнения их с виртуозным мастерством.

Он талантливо использует неповторимые извивы стволов и сучьев, свилеватые наросты, редкостную красоту фактуры, великолепный цвет плотной и очень твердой древесины.

Фото 192. С. Эрьзя. Пламенный. Кебрачо, 80 см

Словно выветренная, испещренная поверхность дерева превращается то в развевающиеся пряди женских волос, то в извивающиеся змеи-волосы на голове мифологической горгоны Медузы. Скрученный сувель под поющей фрезой оживает, становясь головой «Мыслителя». Иногда Эрьзя применял способ соединения отдельных кусков материала в целый массив, создавая задуманный образ. Места стыковок склеивал так умело, что подчас их невозможно обнаружить. Секреты свои раскрывать не любил, многие хитрости мастера так и остались неразгаданными.

Некоторыми вопросами технологии поделились со мной его ученицы Ю.А. Кун и Е.И. Мроз, несколько лет помогавшие мастеру. Одно время мне посчастливилось поработать в их мастерских, где я заканчивал и реставрировал их скульптуры из дерева. Многое узнал и от первого советского посла в Аргентине Михаила Григорьевича Сергеева, который помог вернуть творчество мастера в нашу страну, и от художника Владимира Григорьевича Сутеева, много лет общавшегося с Эрьзей, а также от писателя Юрия Константиновича Ефремова, который принимал активное участие в судьбе мастера, особенно в последние годы его жизни. С большим интересом слушал и записывал все, что рассказывали они об Эрьзе, его творчестве.

Вернемся к некоторым приемам мастера в работе. Скульптор создает нередко только лицо или часть его, оставляя большую поверхность материала нетронутой, но и этого вполне достаточно, чтобы произведение стало выразительным. По-новому решенная пластика, тщательно обработанная, отшлифованная поверхность подчеркивается контрастом необработанной поверхности дерева. Творчество человека и природы соединилось в одно целое, многократно усилилось, превращаясь в гармонию высокого искусства. Образ создается собирательный, без натуралистического копирования. Автора в таких работах интересует не конкретное лицо и схожесть, а внутренняя правда, эмоциональность, состояние души и ее красота. Эрьзя стремится минимальными пластическими средствами достичь максимальной художественной правды, отражая свое переживание и небезразличие к теме или к образу.

Фото 193. С. Эрьзя. Обнаженная. Кебрачо, 200 см

Интересны и технические особенности выполнения таких работ. Прекрасно зарекомендовала себя в обработке твердых, свилеватых пород бормашина С. Эрьзи. Мощность ее 500 Вт, вращение вала 5 тыс. об/мин, ременная передача рассчитана на три дополнительные скорости. Гибкий вал рукава толщиной 8 мм, наконечник с цанговым зажимом для фрез до 50 мм в диаметре с шестимиллиметровым хвостовиком. Двигатель с ременной передачей, закрытый металлической сеткой, крепится на вращающейся оси к мощной станине. Работать такой установкой очень удобно. Шарообразные формы фрез предопределяют текучую, мягкую пластику поверхности. И когда смотришь на произведения Эрьзи, создается впечатление, что другой способ обработки в данном жанре просто неуместен.

Скульптор часто отказывается формировать подробности объема глаз или делает контробъем, создавая пластический образ, который работает еле заметным рельефом и бликами. Зрачка (в привычном понятии) нет, но мы чувствуем и даже видим взгляд человека благодаря высокому мастерству автора. Лицо предельно обобщено, усилены и подчеркнуты основные, характерные детали, ничего лишнего и отвлекающего. Трещины и пустоты зашпаклеваны мелкими опилками древесины данной породы, смешанными с клеем. Ю.А. Кун, которая была с Эрьзей в Аргентине, рассказывала, что в 1930-х годах он использовал авиационный клей.