Банковская тайна - Шен Бекасов

– Помню, – признался я и помрачнел.

– Настоящая угроза, – резюмировала Татьяна Феликсовна.

– Ну почему я? – расстроился я. – Может, вы сами?

– Ну нет! – возмутилась Татьяна Феликсовна. – Представляешь, как это будет выглядеть?

– Представляю, – безмятежно ответил я. – Очень даже мило. Совет умудрённой опытом женщины подрастающему поколению…

Татьяна Феликсовна фыркнула.

– Это ты здорово сформулировал! – заметила она с горьким сарказмом. – Спасибо, что не обозвал меня старухой…

Я не поддался на её провокацию:

– Даже и не пытайтесь меня смутить! Вы прекрасно знаете, что я имел в виду…

– В любом случае это должен быть руководитель, – упрямо проговорила Татьяна Феликсовна. – Моё вмешательство будет выглядеть предосудительно…

– А моё? – возразил я.

Мы задумчиво помолчали.

– О! – просиял я. – Пусть с ней поговорит Светлана. Она же непосредственный руководитель Зины…

– М-да, – с сомнением произнесла Татьяна Феликсовна. – Светлана?

– М-да, – со вздохом согласился я. – Светлана не сможет…

– И будет похоже на ревность, – добавила Татьяна Феликсовна.

Мы снова задумчиво помолчали.

– Юра Сахаров? – неуверенно предположила Татьяна Феликсовна.

Я представил, как Юра отреагирует на просьбу поговорить с Зиной. Судя по всему, одновременно то же самое представила Татьяна Феликсовна. Головами мы покачали синхронно.

– Остаёшься ты, – проговорила Татьяна Феликсовна, как мне показалось, с притворным сожалением.

– Может быть, Валентин? – безнадёжно предложил я.

– А он уже ушёл, – усмехаясь в сторону, сообщила Татьяна Феликсовна. – И Серго тоже. И Костя. – Она всплеснула руками. – Андрей, ну ты же, в конце концов, обещал! Главное – сказать главное. А как получится по форме – неважно…

– Почему же – неважно? – угрюмо спросил я.

– Потому что ты – большой начальник, – наставительным тоном объяснила Татьяна Феликсовна. – А сказано большим начальником – значит, сказано правильно и с умом.

– Между прочим, хорошая мысль, – одобрительно заметил я. – Как большой начальник считаю, что никаких разговоров с Зиной не нужно.

– А глупость из уст большого начальника – это всего лишь эксцентричная мудрость, – изрекла Татьяна Феликсовна.

– Это тоже хорошо сказано, но я бы предпочёл эксцентрично промолчать, – проворчал я и тут же с надеждой предположил: – Может, Зина уже ушла?

– Не ушла, – хладнокровно проинформировала меня Татьяна Феликсовна. – Я её вызвала, и она ждёт в приёмной.

Вот так! Баталия с Татьяной Феликсовной была проиграна мною ещё до её начала.

Я глубоко и тяжко вздохнул, посмотрел на своего помощника долгим укоризненным взглядом и, вернувшись за рабочий стол, велел позвать Зину.

Татьяна Феликсовна открыла дверь в приёмную, посторонилась, пропуская испуганную Зину в кабинет, и оставила нас наедине.

– Садись, Зинаида, – строго приказал я.

Зина стеснительно, но грациозно опустилась в кресло для посетителей и села, выпрямив спину и закинув ногу на ногу.

Избегая смотреть на неё, я проговорил:

– Понимаешь ли, Зинаида, в связи с тобой у нас возникла некоторая проблема…

– Проблема, Андрей Викторович? – Зина тревожно подалась вперёд, колыхнув грудью.

– Э… Ну да. Ты же понимаешь, о чём речь?

– Нет, Андрей Викторович, – пролепетала Зина.

– Ну как же! – с досадой сказал я. – Неужели непонятно, какое влияние ты оказываешь на работу дилинга?

Зина напряжённо задумалась.

– Что-то не так с моими брокерскими отчётами? – предположила она.

– Да всё нормально с твоими отчётами! – раздражённо отмахнулся я. – Я имею в виду не твою работу, а тебя лично!

Зина смотрела на меня доверчивым, преданным и ничего не понимающим взглядом.

– Ну представь, ты выходишь в дилинг… – попытался я начать объяснение с другой стороны.

– У меня лично со всеми в дилинге очень хорошие и ровные отношения, – с тихим отчаянием начала оправдываться Зина.

– Да я не об этом! – рявкнул я.

Зина сжалась и жалобно наморщила лоб.

– А о чём? – еле слышно прошептала она.

Я глубоко вздохнул и решительно ткнул указательным пальцем в направлении её колен. Зина уставилась на собственные обнажённые колени. Спустя несколько секунд я поймал себя на том, что тоже уставился на её колени, встряхнул головой, перевёл взгляд выше, спустя несколько секунд снова встряхнул головой и встретился взглядом с Зиной.

– Теперь понимаешь? – осведомился я, надеясь, что мне удалось не покраснеть.

Наконец, судя по всему, Зину осенило, и она уточнила:

– Вы хотите сказать, что мне не идёт мини-юбка?

Самое интересное, что Зина в самом деле посчитала, что я не одобряю её мини-юбку из-за плохого сочетания с формой её колен. (Хотя, на мой взгляд, там-то было всё в порядке.) С тех пор как Зина появилась у нас в департаменте, я сделал наблюдение, что ей действительно каким-то образом удаётся быть естественной и избегать неприкрытого кокетства. При всей своей женской красоте того плотского типа, которую в первую очередь ценят здоровые мужчины, Зина умудрялась не проявлять самолюбования и – самое главное! – при этом своевременно делать корректные брокерские отчёты. Наверное, сочетание этих качеств не могло не затуманить головы наших доблестных дилеров, которые, словно тинэйджеры в период гормонального созревания, при виде Зины стали забывать о своих прямых профессиональных обязанностях. Во всяком случае, Ринату Пригожину, который однажды очень не вовремя отвлекся на распускание хвоста перед Зиной и продал не те ценные бумаги, это стоило полугодовой премии… Казалось бы, никакая femme fatale не страшна для испытанного финансовыми кризисами и проверенного бурными попойками дилинга… Однако я сам стал свидетелем того, как полтора десятка голов словно по команде отвернулись от торговых терминалов: это в первый весенний и по-настоящему тёплый день Зина пришла на работу в мини-юбке…

С того самого дня Зина стала значимым фактором активности нашего банка на фондовом, денежном и валютном рынках.

– Зинаида, слушай меня внимательно, – ровным голосом сказал я, старательно удерживая взгляд на её лице. – С завтрашнего дня ты будешь надевать юбки длиной не менее десяти сантиметров ниже колен.

Пунцовеющая Зина молча кивнула.

– Можно брюки и даже джинсы, – добавил я, поразмыслив.

Зина снова молча кивнула.

– Но не в обтяжку, – далее рассудил я.