Мозг. Тонкая настройка. Наша жизнь с точки зрения нейронауки - Питер Уайброу

Это удачное изменение невероятно улучшило нашу социальную адаптацию, так как способствовало общению и увеличению размеров групп и стимулировало рост коры, создав положительную обратную связь, давшую Homo sapiens уникальные эволюционные преимущества. Разговор оказался не только эффективным и информативным средством общения, но и развлечением. Он помогает нам при выполнении различных задач^{198} и в разнообразных социальных ситуациях. А особенно мы любим поговорить друг о друге. Мы называем этот новый вариант груминга сплетнями^{199}, и это не только главная составляющая Facebook, ток-шоу и желтой прессы, но и фактор, поддерживающий наши повседневные социальные взаимодействия. Профессор менеджмента Уортонской школы бизнеса при Пенсильванском университете Эрик Фостер^{200}, проводивший обширные исследования слухов и сплетен, заключил, что темы, касающиеся всех присутствующих и отсутствующих людей, являются главными в разговорах примерно две трети всего времени, при этом – что, возможно, вас удивит – «нет никаких эмпирических доказательств того, что женщины сплетничают больше, чем мужчины».

* * *

Как известно всем родителям, когда дети начинают говорить, они начинают спрашивать. С раннего возраста дети задают множество вопросов – к четвертому году жизни это множество исчисляется сотнями вопросов в день. Сплетничанье у взрослых можно рассматривать как продолжение этой стадии развития, когда ребенок начинает представлять себе события, свидетелем которых никогда не был, и людей, с которыми никогда не встречался. Через такое представление у нас постепенно формируется набор внутренних «карт», поддерживающих нашу уникальную сеть общения. В детстве это необходимое упражнение для развивающегося ума (сродни настройке привычных моторных навыков с помощью физических игр); оно помогает ребенку интуитивно установить существующий в мире порядок и научиться отделять факты от вымысла, что необходимо для дальнейшего формального обучения и грамотности.

Для пятилетнего ребенка, такого как Врен, вопросы означают раннюю стадию формирования стабильной группы привязанностей, которая во взрослом возрасте становится основой постоянных и реальных социальных взаимодействий. Развитие такой воображаемой фиксированной системы взаимоотношений, как считает культурный антрополог Морис Блох^{201}, является основой человеческой культуры. Хотя в реальной жизни повседневные взаимодействия могут быть очень подвижны и непостоянны, мы строим устойчивую культурную систему – политическую, законодательную, нравственную и социальную – именно благодаря этим представлениям. Эту способность представлять себе будущее стабильной социальной структуры, в которую включены как отдельные люди, так и организации, мы называем доверием. Доверие – это нечто, свойственное лишь человеку. Если рассматривать это понятие во всей его сложности, начинается доверие с привязанности между матерью и младенцем, обретает смысл через эмпатию и становится эффективным благодаря интуитивному пониманию.

Но формирующееся доверие очень хрупко. Давайте рассмотрим вехи эмоционального и интеллектуального развития пятилетнего ребенка, которые я кратко обрисовал на примере Врен. В течение короткого промежутка – начиная с надежности материнской любви, через тревожную неоднозначность общения с новыми людьми, смену привязанностей и начало контактов со сверстниками – разум ребенка усваивает бессознательную эффективность привычек, медленно формируя самосознание и начиная все более активно пользоваться воображением и языком. В идеальном мире эти достижения сплетают тонкую сеть, поддерживающую в ребенке способность доверять людям. Эта сеть доверия в ее коллективном выражении является основой человеческого общества.

Эту сеть очень легко разорвать. Мать в депрессии, сложности в отношениях между родителями, заброшенность, серьезная травма, бедность или, наоборот, избыточные соблазны изобилия – все эти проблемы могут не только нарушить ход раннего развития, но и оставить на всю жизнь в разуме человека неизгладимые следы, осложняющие процесс школьного обучения и в дальнейшем приводящие к тревожным состояниям, депрессии и саморазрушительному поведению. Все это известно уже не одно десятилетие, однако до недавнего времени не признавалось, что такие неблагоприятные внешние социальные условия могут очень сильно влиять на базовые внутренние биологические процессы^{202}, в том числе на экспрессию генов, формирующую наше поведение.