Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности - Елена Котова

Невероятно веселый, улыбчивый, Фридман до самой смерти в 94 года умел радоваться как ребенок. Новым интересным людям, содержательным беседам, всему, достойному радости. Вплоть до погоды и расцветших мальвазий в собственном саду. Он полон озорства, жаждет полемически заострить принципы, в которые верит. Довести их до абсолюта, чтобы отрезвить читателя, уже готового отдать все свои права государству и ждать от него указаний, как жить.

Милтон Фридман рос в многодетной и небогатой еврейской семье в Бруклине. В те годы Бруклин был задворками Нью-Йорка, это сейчас его юго-восточная часть — прибежище богемы, а северо-восток, Лонг-Айленд, — роскошный морской курорт. Учиться он мог только на стипендии — в Америке, кстати, их дает не государство, а сами университеты. Частные, жутко дорогие, но именно поэтому они могут бесплатно принимать способных студентов и давать им стипендии. Фридмана выбирали в свои классы и семинары лучшие преподаватели, чьи имена остались в истории экономической мысли, — Джон Бейтс Кларк, затем Саймон Кузнец.

Женился он рано, жена Роуз была старше его на два года, тоже была экономистом, они часто работали в соавторстве. Оба были противниками любых запретов. Считали, что нельзя запрещать даже употребление наркотиков: человек свободен распоряжаться своей жизнью, и, если он хочет убивать себя, — вольному воля. На первый взгляд это кажется диким, а на второй… Черные рынки идут рука об руку с любыми запретами. Криминализация наркотиков блокирует возможность лечить наркоманов, убеждать людей отказаться от колес и шприцев, разрушающих здоровье. Отловленные полицией наркодилеры — капля в море общего наркотрафика. Фридман вместе с женой объясняет в книге «Свобода выбора», что человек может отказаться от наркотиков только добровольно и осознанно, а если он осознанно этого не делает — что ж, у каждого есть право убивать себя. Возможно, легализация торговли наркотиками может быть отнесена к его полемическому радикализму, но он сам объясняет, почему менее радикально не получится…

«Те из нас, кто испытывал глубокую тревогу за свободу и экономическое процветание… являли собой ничтожное загнанное меньшинство и воспринимались большинством собратьев-интеллектуалов как эксцентрики», — пишет он. А свободе и процветанию несет угрозу именно «рост государственных полномочий, идеи государства всеобщего благосостояния и кейнсианские воззрения»^[85]. Человек должен перестать бояться свободы лишь потому, что она требует от него ответственности.

Фридман — не политик и может себе позволить говорить что думает, в отличие, например, от Людвига Эрхарда, который нес груз ответственности за свою нацию. Как ни велика была заслуга Эрхарда в возрождении своей страны, он внес, надо признать, свою лепту в перерождение либеральной идеи. Из идеи свободы, с помощью которой человеческий разум все выправит сам, либерализм мутировал в идею равенства прав на долю общественного пирога.

Фридман прожил жизнь свободного человека во всех отношениях. В 1976 году он получил Нобелевскую премию «за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории». Своей последовательностью он добился всемирного признания. И даже в личной жизни, где каждый человек создает собственные правила, он оставался всю жизнь верным своему выбору, однажды сделанному. Они с Роуз прожили вместе более 60 лет. В 1977 году компания Free To Choose Network предложила теоретику сделать телепередачу, где он мог изложить свою экономическую и социальную философию. Вместе с женой он работал над передачей три года, и в 1980 году 10-серийную программу «Свобода выбора» показал телеканал Public Broadcasting Service. Параллельно они вместе с Роуз писали книгу под тем же названием, которая тут же стала бестселлером, ее перевели на 14 языков.