Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности - Елена Котова

Именно что прибавится! Все крупные города передовых стран растут, развиваются и благоустраиваются за счет «джентрификации», то есть облагораживания некогда отсталых районов. Берлин не исключение. Несмотря на все меры контроля арендной платы, она все равно тихой сапой ползет вверх, тесня тех, кто победнее, на окраины, которые при этом меняют свой облик, переставая быть захолустьем.

Некогда убогие кварталы Пренцлауэр-Берг, за ним Кройцберг за последние 12-15 лет превратились в модные районы творческой богемы. Денег у нее на жизнь в «тихом центре» не хватает, буржуазный облик центра не по ней, а вот прикольные понты — отреставрированные дома с надстроенными мансардами, куча этнических ресторанчиков, оставшихся от тех времен, когда эти районы были сугубо иммигрантскими, — это то, что нужно.

Джентрификация и рост современных кварталов могли бы идти гораздо быстрее, если бы арендная плата определялась рынком. Средняя стоимость арендного метра — девять (!) евро в месяц, стометровую квартиру в центре можно снять — если найдете, конечно, — за 900 евро или 55-60 тысяч рублей. Таких смешных цен даже в Москве после кризиса 2014-2015 годов нет. Понятно, что при таких ставках аренды сложно вкладывать миллионы евро в развитие жилой недвижимости, инвестиции будут отбиваться годами. Компромисс, который казался Эрхарду таким безобидным по сравнению с масштабом его реформ, и 70 лет спустя ставит пределы развитию городского строительства.

Но рынок не остановить, деньги, капитал всегда найдут лазейки. В Берлине застройщики идут не в старые районы, где цены закреплены на «исторически сложившихся» уровнях и могут расти лишь на 10% в год. Они ищут пустыри, где «исторически» сложились только заросли лопухов на воронках от бомб.

Вокруг давно закрытого аэропорта Темпльхоф, ставшего в годы «воздушного моста» легендарным, — пустыри, превратившиеся в какое-то подобие дикого парка. Десятилетиями там лишь гоняли велосипедисты и гуляли адепты здорового образа жизни. Как они протестовали против застройки! Им нужен свежий воздух и зелень! Но вырос дом, причем поражающий роскошью: в него въезжают прямо на машинах, лифт поднимает их на террасу квартиры — индивидуальную мини-парковку. Так в этот дом по ночам летят камни. Левацкая молодежь приезжает на байках бить окна.

Та же картина и в Нойкельне, когда-то самом пролетарском районе. Рядом с бетонными коробками социального жилья тут растут «люксус-дома». Опять протесты: «Не надо нам у себя под носом таких домов! Их жители захотят дорогие рестораны, лавки органической еды, поднимутся цены на продукты, к тому же и средний уровень аренды взлетит, нам такого насчитают!..»

Государственное регулирование ставок аренды жилья не прошло так относительно безобидно для свободного рынка, как надеялся Эрхард. После его отставки с поста канцлера все партии Германии принялись соревноваться — кто предложит нации более объемные пакеты пособий и вспомоществований. А после объединения Германии — в особенности, в том числе и потому, что нельзя же отнимать у «осси» то, что было у них при Хонеккере.

Сегодня существует несколько десятков видов пособий: и многодетным, и бездетным, и безработным, и тем, кто работает «не по специальности», то есть не получает зарплату, соответствующую его квалификации. И даже незамужним женщинам, потому что одной, без мужа, трудно нести все расходы по содержанию жилья. Буквально за считаные годы после ухода Эрхарда в отставку темпы роста ВВП страны снизились с 12 до 4-5%, а безработица выросла до 11-12% И это всех устраивает! Это плата за компромиссы.

Невозможно винить Эрхарда, да и пришедших ему на смену политиков за компромиссы. Без них в демократической стране обойтись практически невозможно. Но как хрупок баланс между поддержкой только обездоленных и раздачей направо и налево льгот, которая уродует рынок. Маятник в сознании людей все время качается туда-сюда.