Краски. История макияжа - Лиза Элдридж

Косметическая промышленность всегда смотрела в будущее и тесно взаимодействовала с наукой – и с точки зрения технологий, и с точки зрения эстетики.

Вот уже более ста лет индустрия красоты – более, чем любая другая отрасль, – неотделима от науки и успешно продает свои научные разработки женщинам. В отличие от других предназначенных дамскому вниманию предметов быта, которые продвигают с упором на их эффективность или пользу, продавцы косметических средств на протяжении всей истории втягивали свою аудиторию в обсуждение сложных химических процессов. В наше время производители косметики описывают составы так, будто их покупательницы – сплошь дипломированные химики!

В прошлом тенденции в макияже двигали прогресс и требовали новых разработок – посмотрите хотя бы на историю туши для ресниц. Сегодня же ситуация обратная: тенденции в подавляющем большинстве случаев диктуются появлением новых технологий, а на разработку новых перспективных направлений выделяются астрономические суммы. Само собой, желание получить новый улучшенный продукт тоже является движущей силой, но косметические компании используют технологию и как крючок, на который отдел маркетинга может повесить очередной тренд.

Сегодня единственный способ рассказать о продукте так, чтобы быть услышанным – объяснить, что он способен сделать нечто такое, чего не могут остальные. И тогда вы, например, выпускаете помаду, которая «держится на губах шестнадцать часов». Просто взять и выпустить помаду нового розового оттенка вы не можете – потому что новых оттенков розового уже не осталось.

Все тенденции макияжа – что smoky eyes, что красные губы – движутся по спирали. Они уходят и возвращаются снова. Средства, которые используются для их создания на каждом новом витке, должны быть усовершенствованы. Они должны быть лучше, удобнее, надежнее, ярче или незаметнее прежних. В этом и состоит существенная разница.

С моей точки зрения, основные разработки, которые в XX веке до неузнаваемости изменили индустрию красоты, – это новые технологии производства перламутра, использование силикона и изобретение действительно стойких и действительно комфортных текстур. Как визажист я совершенно уверена: именно это трио ускорило процесс нанесения косметики, вдвое сократило время растушевки и необходимость подправлять макияж.

Заглядывать в будущее мне так же интересно, как и оглядываться в прошлое. Мне повезло работать креативным директором крупных марок, и я имела возможность посотрудничать с самыми лучшими косметическими лабораториями мира. Их творческий размах поражает. Начинаешь понимать, что от производителей косметики требуется та же фантазия, воображение и дерзость, которая требуется от визажиста, когда он приступает к созданию нового образа.

Технологии завтрашнего дня

Не считая промышленного производства синтетических блесток, которое наладили в 1934 году, все крупнейшие разработки в области декоративной косметики пришлись на последние двадцать лет. Сегодня синтетические компоненты применяются не только при создании блесток, но и пигментов. Вероник Рулье, глава лабораторий люксового сегмента концерна L’Oréal, говорит, что все пигменты, которые они используют, – синтетического происхождения. Но почему? Потому что так проще контролировать качество и чистоту. Натуральные пигменты непредсказуемы: они то меняют цвет, то портятся. Оксиды железа все еще в ходу, но в наши дни – в синтетической версии: так что, в некотором роде, круг истории возвращается обратно во времена Древнего Египта!

Старые добрые блестки

Такой минерал, как слюда, или mica (название, скорее всего, произошло от латинского micare – «сверкать»), использовался для придания блеска рисункам наскальной живописи. Как и многие великие открытия, метод изготовления искусственных сверкающих частиц был найден в результате ошибки. Изобретатель этого метода, Генри Рашмен, имел не вполне типичную для нашей индустрии профессию: он был слесарем и скотоводом. В 1934 году Рашмен каким-то образом случайно наткнулся на способ нарезки цветной пластмассы на крошечные сверкающие фрагменты. Он не сразу понял, что именно изобрел, – но догадался, что это что-то уникальное. Так что он защитил свое изобретение патентом и основал семейную компанию Meadowbrook Inventions, которая существует по сей день на территории, где когда-то стояла его скотоводческая ферма. Что еще более поразительно, его фирма до сих пор остается крупнейшим производителем блесток-глиттера в мире (их девиз – «Наши блестки покрывают весь мир»).

Кожа, которая действительно светится (в темноте)

Сегодня нам кажется немыслимым, что кто-то когда-то мог продавать, и уж тем более покупать радиоактивную помаду или пудру. Но в 1898-м, когда Мари и Пьер Кюри открыли радий, законов для контроля безопасности косметических продуктов еще не существовало, равно как и требований к их тестированию перед поступлением в продажу. После великого научного открытия Кюри, которое ознаменовало переворот в науке и медицине, многие верили, что радий – почти волшебное вещество, способное излечить что угодно. Неудивительно, что его стали использовать как новый чудодейственный ингредиент в производстве декоративной косметики.

У радиоактивной косметики было два основных продавца: лондонская фирма Radior и французская T o-Radia. Radior начала рекламировать свою продукцию в 1917 году, и от желающих не было отбоя – их косметику продавали в Boots, Harrods и Selfridges! Женщинам, стремящимся к радиоактивному свечению, предлагали несколько разных продуктов на выбор: пудру, румяна, ночной крем и подушечки, которые надо было закреплять на лице.

Марка Tho-Radia – названная так, потому что в составе был и торий, и радий, – была основана немного позже, в 1933 году, фармацевтом Алексисом Муссали и – вполне возможно, в реальности не существовавшим – парижским доктором Альфредом Кюри (который не имел с Мари и Пьером никаких родственных связей). Они предлагали аналогичный ассортимент (включая помаду и зубную пасту) и в своей рекламе проводили четкую взаимосвязь между красотой и наукой: слоган под рекламным текстом провозглашал их продукцию результатом méthod scientifi c de beauté («научного подхода к красоте», франц. – Прим. пер.).