Волшебное лето во Франции. Замки, фиалки и вишневый пирог - Юлия Евдокимова

В деревне лучше было не появляться. После того как меня «сдали на постой» к тетушкам Сольвен и Рослин, я попала под полную и безоговорочную опеку милых дам. Если бы я была француженкой, то они наверняка бы засели уже в архивах, изучая мое генеалогическое древо – наверняка там должен был затесаться бретонец, хороший человек обязательно должен иметь бретонские корни, а человек, который полюбил Бретань, тем более!

И стоило появиться в их сопровождении в деревне, как каждый встречный махал руками, приходилось останавливаться и ни в коем случае не обижать и не отказываться от приглашения выпить стаканчик домашнего шушена или поммо. А какие потом поездки по достопримечательностям!

Так и «гуляешь» из одного деревенского дома в другой, всем же интересно, как дела, и свои новости рассказать надо, и про детей и внуков, которые неожиданно быстро выросли, и про урожай в своем саду, и про месье с невыговариваемым именем, который «вы же наверняка не знали, скончался год назад, бедняжка», или про мадам с еще более непроизносимым именем, которая переехала к детям в Брест и прислала открытку, и все у нее хорошо.

На столе появлялись маленькие стаканчики и заткнутая пробкой бутылка домашней настойки, которую хотя бы ради приличия надо было пригубить.

Услышав бретонские имена и фамилии, я просто рот открыла от удивления и схватилась за блокнот. Выговорить это невозможно даже нормальному французу, не говоря уже обо мне. Судя по именам, я оказалась в каком-то параллельном мире кельтского фэнтези.

– Смотри, видишь, вон там сарай? Там мой дед прятал maquis (партизанов, участников Сопротивления), когда пришли враги, – муж тетушки Gwenc’hlan Braouezec, старый месье Laouenan Braouеzec, потащил меня в сад, рассказывая о событиях 70-летней давности как о случившихся лишь вчера. Фамилия Рослин и Сольвен была… – я даже написать это не могу! – Yaouancq, а еще были тетя Моргана и тетя Арвен, а возить меня по достопримечательностям поручили англоговорящему племяннику по имени… Tegoneg Le Gourrierec.

– Извини, а можно к тебе обращаться уменьшительным именем? – спросила я, окончательно сломав язык.

– Конечно, – ответил молодой человек, – я Veneg.

– Это Корнуолл какой-то, какая же это Франция!

– Cornouaille? Конечно, вы поедете в Корнуайе, – тут же подхватилась мадам Рослин, краем уха ухватив знакомое слово. Только мы зовем те места по-другому, по-бретонски мы говорим Bro-Gernev, запиши!

И я перестала удивляться, что совсем рядом, за порогом, шумит листва самого мистического леса Европы…

* * *

Скажите эти слова как заклинание: «Волшебный лес Бросельянд», – и вы попадете в чудесный мир, где до сих пор помнят фею Вивиан и рыцаря Ланселота, а под тяжелым древним камнем спит волшебник Мерлин.

На самом деле лес Бросельянд был придуман в конце XII века Кретьеном де Труа. В своем романе о короле Артуре «Рыцарь-лев» он изобрел лес чудес, взяв за основу старинные бретонские легенды и сказки о волшебном лесе «Брешельян» – Bréchéliant.

Со временем название Bréchéliant или даже Brécilien на местном диалекте бретонского языка было утеряно. Долгие поиски лингвистов, географов, историков, бретонских интеллектуалов, завороженных старыми легендами, привели в конце XIX века в лес Пэмпон, природную территорию между областями Иль-э-Вилен и Морбияном.

Самый большой лес в Бретани, занимающий более 7000 гектаров, окружен озерами и болотами, старыми замками и древними менгирами.

Здесь на берегу озера стоит старое шато, совсем небольшое, всего два полноценных этажа и узкие, но очень красивые окошки под крышей. Это замок Компер, который также связывают с землями короля Артура. Находится он в трех километрах от деревни Конкоре.

Первоначально средневековый укрепленный замок, занимающий завидное стратегическое положение благодаря защите огромного пруда и окружающего леса, на протяжении своей истории претерпевал различные разрушения и реконструкции. Он переходил в руки баронов Гаэль-Монфор, Лаваль, Рье, Колиньи и Ла Тремой. Разобранный в 1598 году по приказу Генриха IV, он был подожжен во время Французской революции.

От феодальных построек осталось мало следов, особняк в стиле Ренессанса был перестроен под жилище в XIX веке.

Это единственный из пяти замков, исторически связанных с лесом Пэмпон (и, следовательно, с легендой о короле Артуре), сохранившихся до наших дней. Несколько легенд говорят, что именно здесь родилась фея Вивиан.

С 1990 года в замке размещаются выставки «Воображаемого центра Артура» – Centre de l’imaginaire arthurien. С июня 1996 года замок внесен в список исторических памятников.

Артурианский центр рассказывает о деяниях короля Артура и его рыцарей, а по тропинкам леса водят экскурсии, и трудно отделить миф от реальности, когда над твоей головой смыкаются кроны волшебного леса.

Вы пройдете по узкой тропе среди старых деревьев, и вам откроется Дверь Тайн.

Но берегитесь! В волшебном лесу есть Val-sans-retour (Долина без возврата)! Именно здесь фея Вивиан заточила неверных мужей. Лишь храбрый рыцарь Ланселот разрушил чары, сразившись с драконами, и освободил всех пленников. (Может, не надо было?)

* * *

Узкая Долина без возврата приведет к небольшому озеру под названием Le Miroir des Fées (Зеркало фей). Семь фей жили здесь и творили свое чародейство. Но одна из них, самая младшая, влюбилась в рыцаря, который привел коня попить воды из озера, и открылась ему. Влюбленные встречались втайне, но однажды об этом узнали шесть сестер.

Феи не могли допустить, чтобы их волшебный мир был открыт смертным. Защищая его, они были безжалостны и убили рыцаря. Поплакала юная фея, поплакала, да и… убила своих сестер ночью, пока они спали. Она собрала кровь шести сестер и шесть дней творила заклятие, выливая их кровь в воды озера, чтобы возвратить к жизни своего рыцаря.