Принцип Касперского: телохранитель Интернета - Татьяна Костылева

Есть у нас конкуренты, которые в чем-то лучше, но у них нет такой человеческой энергетики. И одно дело, когда люди из-под палки работают, как это сплошь в американских компаниях, а другое – как у нас.

Однажды, когда мы открывали офис в Дубаи (ОАЭ. – Авт.), журналист спросил: все-таки, смотрите, компаний много, все примерно одно и то же делают, один и тот же продукт, но почему надо выбрать ваш продукт? И мне очень понравился ответ Жени, он сказал следующее: “Вы знаете, кто такой мистер Семантек и кто такой мистер МакКафи, или Трендмайкро (Symantec, McAffe, Trend Micro – две американские и японская компании, лидеры антивирусного рынка. – Авт.)? Не знаете. А вот мистер Касперский – это я, и я перед вами, я с вами”.

Евгений очень часто неформально себя ведет, ходит по этажам, здоровается. Ощущение есть, что он всегда и везде, причем это не ощущение какого-то “большого брата”, а именно живого человека.

Это какой-то внутренний дух компании, он и вовне распространяется, поэтому в этом смысле и партнеры тоже попадают под некое обаяние (в хорошем смысле этого слова) нас, как компании.

Я очень люблю харизматичных, ярких людей. Конечно, заработать какое-то количество денег, это тоже успех. Но яркий успех, это когда южноафриканский таксист, который меня вез, узнав, что я из “Касперского”, сказал, что Каперка (под таким названием продается в ЮАР “Антивирус Касперского”. – Авт.), которую он установил на своем компьютере, гораздо лучше других антивирусов, что это – the best. В основе такого успеха – это яркий человек и яркие люди».

Светлана Иванова: «Евгений Касперский – это антивирус с человеческим лицом».

Дмитрий Казачкин: «Из интернет-переписки: Alexander – Давно хочу написать вирус. С чего начать? Е. Касперский: – С изучения Уголовного кодекса РФ, глава 28, статьи 272–274».

Илья Кузнецов: «По мнению Касперского, для успеха компании нужны всего две вещи: отличный бренд и отличная разработка».

Йенс Фойгт / Jens Voigt: «Однажды вечером, в лодке, на Москве-реке, Евгений сказал мне, что русские таковы, что иногда на разработку некоторых вещей требуется немного больше времени, но если мы начинаем делать, то мы добиваемся успеха».

Элиот Затски / Elliot Zatsky: «Касперский – это идейный лидер, который умеет вдохновить тебя стать лучше, чем ты есть».

Амели Леру / Amelie Leroux: «Смысл нашей компании в том, что, в нашем единстве – наша сила».

Борис Сторонкин: «Формула успеха компании “Лаборатория Касперского” заключается в двух простых словах. Этими словами Евгений Касперский вот уже более тринадцати лет мотивирует и заряжает позитивной энергией всю команду. С этими словами компания создала много потрясающих и успешных продуктов и сервисов. Эти слова знает каждый сотрудник компании, даже новичок. Нет, это не матерные слова. Это всего лишь – “Всем работать!”»

Наталья Касперская: «Я считаю, что харизма, может, и важное качество, но необязательное. Обязательны кропотливая работа, правильный поиск людей. Важно доверять сотрудникам, а не только полагаться на какие-то свои способности. Принцип “я владелец – я знаю” в нашем деле, мне кажется, невозможен. Евгений единственный человек, которому в компании было позволено входить к генеральному директору, открывая дверь ногой, курить у меня в кабинете и т. д. Все остальные заходят только через секретаря. Евгений может заявиться, когда у меня сидят фантастически важные гости, и сказать: “О, привет! Я – Касперский!” Такой у него имидж, отдельный статус, называется “Касперский”»^[23].

Вадим Богданов: «Касперский у нас гениальный. Пригласил меня и Графа. Иначе поодиночке шли своим путем, и неизвестно, что бы в конце получилось. А так сложилась команда хорошая.

А еще просто общий дух, настроение. На работу идешь как на праздник. Сюда приезжаешь, как домой, потому что интересно, наверное. Такой вид деятельности. Я никогда не думал, чтобы уйти. Хотелось иногда, конечно, хлопнуть дверью.

Беда той компании, где формируется, помимо статусного лидера, формальный: когда это разные люди, компания разваливается. А здесь совпадение.

Исторически сложилось, что в компании никто не собачится. Отношения равные.

(Это не имеет отношения к страховкам и зарплатам. Как в бане все равны. Опять же это свойство для компании, которая живет интеллектуальным продуктом, здесь твой вес, значение определяется не статусом, а тем, что ты есть. Впрочем, это видимая простота общения, в этой компании очень сильная конкуренция. “Мозговой штурм” любой строится на конкуренции именно в отдельно взятый промежуток времени. Иначе ничего невозможно сделать. – Авт.)

Идем вперед – и все! Застоя у нас быть не может. Если будет застой – это конец. Придут конкуренты и попляшут на наших костях. Мы всегда должны быть впереди».

Алексей Де-Мондерик: «Женя азартный, любая проблема у него вызывает ответный азарт эту проблему преодолеть. Он безумно радовался, когда возникал сложный вирус. У него загорались глаза, он неделю болел, ночами не спал, работал по шестнадцать-восемнадцать часов, и потом окрыленный прибегал: у меня все получилось, я его сделал.

А для меня интересна всегда техническая сторона. Я не игрок. Помню, была такая игрушка, симулятор самолета, первая более-менее приемлемая игрушка. Женя на месяц заболел, и за месяц дослужился до бригадного генерала, сбив рекордное количество советских МиГов. И все. Он преодолел, сказал “да, я больше в компьютерные игры не играю”, то есть он как бы добился, он преодолел, ему больше неинтересно.

Он настоящий командир, который может сказать “вперед”. Такой энергии я в своей жизни не встречал. Он может позвать: “Вставай, пойдем”, и ты пойдешь. Он может людей заразить на любые свершения. У Жени такая харизма с большой буквы».

Мама: «Он – вожак. Он прет и ведет. Он может чего-то не знать где-то… Но он все равно прет и ведет.

Но мне кажется, у него нет мании величия. Он критически к себе относится. Но при такой большой нагрузке и статусе, я все время боялась деформации его души и личности.

Я в любой момент готова встать в одну шеренгу и в одни окопы за него. Я готова грудью его заслонить. Может быть не правду-матку открытым текстом, но эзоповым языком я говорю ему все, что я о нем думаю. Я жалею сына».