Сыроедение. Книга переходного периода. Дневник. Рекомендации. Рецепты - Кэти Грант

«Моя пища должна быть вкусной!» – мы разговаривали с Аной Марией в течение трех часов, и я несколько раз повторила эту фразу, даже с нажимом, чтобы подруга обратила на нее внимание. Я чувствовала, что ее ум находится в каком-то хаотическом состоянии, и во время разговора она прыгала с одной темы на другую, хотя приехала узнать о том, как я перешла на сыроедение и похудела. Подруга привезла толстую папку с сыроедческими рецептами и статьями, а также выписанные ею книги по сыроедению, целую сумку. Но от нее веяло какой-то сумятицей, и не мудрено: после такого насилия над собой в течение двух недель и трехдневного срыва, когда она все время ела, трудно было ожидать, что человек будет в хорошем умственном и эмоциональном состоянии.

Ана Мария думала, что приехала ко мне, чтобы поделиться своими рецептами, книгами и узнать о моем опыте. На самом деле, единственное, в чем она нуждалась, – это в успокоении и моральной поддержке. Она думала, что может меня чему-то научить, потому что собрала много информации, в то время как первое, что ей нужно было сделать – это успокоиться.

Я поняла, что ей необходима помощь, хотя она сама этого не осознавала. Несколько раз напомнила ей: «Главное правило при „переходе“ – сырая пища должна быть вкусной!» Она думала, что должна терпеть сырую пищу, в то время как ею нужно и можно наслаждаться! С этим мы немного разобрались.

Немного, потому что я чувствовала ее внутреннее сопротивление: Ана Мария хотела похудеть, но боялась, что на сырых фруктах поправится еще больше. Она была не готова согласиться, что такой рацион ведет к очищению организма, выводу токсинов и шлаков. Даже за счет этого уже может уменьшиться вес.

Потом возник другой вопрос: на приготовление сыроедческих блюд уходит много времени, и Ана Мария в подтверждение указала на толстую пачку сыроедческих рецептов, которые лежали перед ней на столе, она привезла их, чтобы поделиться.

Мой опыт говорит об обратном: времени на «готовку» уходит значительно меньше. Что здесь особо «готовить»? «Все намного проще, зачем такое простое дело, как сыроедение, ты так усложняешь? – спросила я ее, – ты сама себе расставляешь „подводные камни“, а потом будешь об них спотыкаться, может быть, в конце концов, скажешь, что это не для тебя? Слишком много затрат, слишком много возни. Ты показываешь рецепты и хочешь доказать, как это неудобно? Ну так выброси их и питайся просто! Кто заставляет тебя готовить эти блюда? Ничего нет проще сыроедения!»

Я не понимаю, почему люди так усложняют простые вещи и для чего им нужно столько информации, чтобы сделать хотя бы пару шагов. На примере Аны Марии я увидела, что можно увязнуть в информации и дальше этого не пойти. Она была сбита с толку и теперь не знала, с чего начать. И одновременно, изучая эти материалы, прониклась иллюзией, что уже сделала некоторые шаги в сторону «перехода».

Это была именно иллюзия, потому что она накапливала информацию в голове, но фактически не действовала, ей только казалось, что она действует. Можно все время читать о сыроедении и мечтать, как было бы хорошо на него перейти, но так и не начать питаться сырой пищей.

Я сказала, что у меня сейчас есть любимый салат, моего «собственного сочинения», из редиски, моркови и кольраби. Ана Мария захотела его записать. «Здесь нечего записывать, – ответила я, – берешь равные части кольраби, моркови и редиски и трешь их на терке. Потом перемешиваешь и заправляешь тем, что тебе нравится. В этот салат вместо лимонного сока я добавляю сок апельсина, вот и весь рецепт».

Можно создать бесчисленное количество блюд, я буквально «фонтанирую» ими. Это как у хороших модельеров: они видят рулон ткани, разматывают, трогают, мнут ее, любуются цветом – и вот уже у них в голове образ платья или чего-либо другого. Так и со мной. Я выкладываю из холодильника сырые продукты на стол, ставлю специи и смотрю на них. Потом на меня находит вдохновение. Да, это такое состояние, когда ум отключается, видишь только, как руки действуют. И вот – еда готова. И почти всегда – разная.

Но если будешь все время цепляться за внешние источники, ничего не будет «фонтанировать», наоборот – «глубокий ступор» и никакого удовольствия от процесса приготовления, как и от процесса поедания.

Я не слишком убедила Ану Марию, но все же эта встреча прошла с большой пользой. Для меня даже с большей пользой, чем для нее: мне показали на ее примере, как не нужно делать. Если вспомнить, покопаться в прошлом, то передо мной ни один раз в жизни ставили такие ситуации и на примере конкретных людей демонстрировали, как не нужно поступать. Правда, тогда я не осознавала, что меня так чему-то учат. А ведь меня учили таким комфортным и простым способом.