Тайные практики ночных шаманов. Эргархия - Ночная группа - Константин Ворон

К завершению наших летних занятий Инструктор приготовил мне еще один подарок.

– Ты хочешь опять побывать в Троллидоре? – спросил он.

– Да.

– Хорошо, но сначала отправимся в противоположную область. Ты согласен?

– Да, – ответил я, подозревая подвох.

Ситуация первого выхода повторилась полностью. Были те же изображения, но в центре каждого рисунка была изображена желтая дверь. Я привычно сосредоточился на картинке, перенес внимание на другую, выделил эйдосы и поменял их местами, ощутил резкий рывок со стороны Инструктора и вылетел в желтую дверь, ведущую в бесконечный коридор.

На этот раз я был не узкой плоской лентой, а куском застывающего стекла, поскрипывавшего при растяжениях. Мир распался на сотни никак не связанных между собой осколков. Я растягивался, скрипел, вокруг меня метались огненные частицы какого-то неведомого мира.

Потом в этом хаотическом движении появился вполне определенный ритм. Красные, синие, желтые и зеленые частицы, похожие на мелкие обрезки фольги с заостренными концами, казалось, исполняли ритмичный танец. Вибрация танца передалась и мне.

Через некоторое время светящиеся частички сложились в конструкции, напоминающие рычаги, и я стал частью сложного механизма, урчащего, вибрирующего. Вибрация превратилась в ритмичную музыку, и я стал ее частью.

Я был музыкой, составленной из отдельных никак не связанных между собой нот. В этой музыке не было мелодии, не было превращения одной музыкальной формы в другую. Каждое мгновение возникало сложное созвучие, даже не созвучие… Все звуки, а их было огромное количество, сотни, если не тысячи, все они не сливались в единый аккорд, а существовали каждый сам по себе.

У каждого звука было свое место в моем сознании, расплывшемся до размеров гигантского механизма. На смену одному сочетанию звуков приходило другое, между ними не было никакой связи, но их сопоставление порождало какое-то острое эстетическое переживание. Потом раздался треск лопающегося стекла, и я выпал в обычную жизнь.

На этот раз не было ни тошноты, ни восторга, ни ужаса. Инструктор внимательно смотрел на меня.

– Вот ты и побывал внутри иного Существа. Я бы сказал, в ином аду. Его многие маги любят. Видишь ли, у него есть свое существование, и в нем есть свои приятности. У него нет имени – имя есть только у живых. Мы его называем Серкекор. Но это условное имя. Другие группы называют его иначе. Только Троллидор имеет настоящее имя. Ты видел позитивную сторону Серкекора. Но к нам, Деям, он обернулся своей опасной и разрушительной гранью.

Я сел. Инструктор дал мне выпить воды. И тут я набросился на него с вопросами.

– Зачем все это? Как все это объединить – Троллидора, Серкекора, вторжения в мое сознание, карты, семена, Реву, гонки за жуками в Трахтемирове, клятвы о соблюдении ночных тайн? Как? Ведь это делается ради чего-то? Зачем вы тратите свое время, выискивая среди нас тех, на кого придется потратить еще больше времени?

– Давай сначала поговорим о том, что происходило с тобой в Дневной группе. Ты изучал поверхности вещей, а в Ночной тебе предстоит изучить их внутренности. Ты не можешь проникнуть внутрь вещи, не изучив поверхность и не научившись проходить сквозь поверхность.

Давай разберем, что ты делаешь с Растворением. При свете Дня — это путь к хорошей медитации и решению поверхностных проблем. Но Ночью Растворение обретает новое измерение, и ты видишь то, чего не видит никто, кроме деев. Когда в тебе пробудилась Ночь, ты увидел лес как живое существо, увидел свечение полян, ты увидел тех существ, которые живут только в сознании. Все, что вы прошли – это только начало. Постепенно разнородные знания и умения объединятся, и ты увидишь полностью всю картину.

– Есть ли еще группы, подобные вашей?

– Во-первых, есть еще несколько линий деев. Мы поддерживаем дружеские связи, но не объединяем нашу работу. На это есть свои причины: численность группы не должна превышать определенный порог, пути продвижения многообразны и иногда противоречат друг другу. Кто-то включается в общественную жизнь, кто-то отходит от нее.

Во-вторых, есть другие направления работы, с которыми мы не согласны. В первую очередь, это маги, которые ищут не Волевую Вселенную, а Силу, вытаскивающую их из этого мира, и мольфары. С мольфарами у нас кое-что совпадает. Это очень древняя линия. Рыцарь – это современная форма мольфаров, хотя классические мольфары с этим не согласятся. Есть ордена. Много чего есть…

– А откуда взялось это название – «Эргархия»? Придумал кто-то для пущего наукообразия?

– Нет. Эргархия – древнее учение, посвящение в которое осуществляется только по линии передачи. Эргархия означает что-то вроде «господства деятельного начала». Она выделяет в мире две главные движущие силы: творящую из самой себя свободную волю (экусион) и принудительность материи (гиле). Человек – существо, в котором выделяется три составляющих: экусион, гиле и сознание. Задача – в ходе особым образом организованной деятельности (эрго) оторвать сознание от гиле и слить его с экусион. Во время выполнения этой задачи экусион и гиле порождают в сознании свои собственные структуры, между которыми начинается борьба. В мифологии Эргархии выделяется Тот, Кто Может (эрг) и субстанция (гиле), из которой эрг создает основные формы. Каждая форма обладает своей инерцией и начинает создавать вторичные формы гиле, которые управляют сознанием отдельных людей. Далее процесс воспроизводится – вторичные формы порождают третичные и т. д. В результате запутавшееся сознание почти полностью подчиняется им. Так следствием необусловленных волей действий становится появление принудительных влияний, полностью управляющих сознанием. Сознание может примкнуть либо к экусион (как у эрга), либо к гиле (как у обычных «страдающих» индивидов).