Осмысление. Сила гуманитарного мышления в эпоху алгоритмов - Кристиан Мадсбьерг

«Мы должны были признать их культуру, чтобы изменить отношения от манипулирования к сотрудничеству».

Седьмого января 2006 года в Багдаде молодую американскую журналистку по имени Джилл Кэрролл похитили напавшие из засады вооруженные люди в масках. Переводчика застрелили насмерть, водителю удалось сбежать. Это было 31-е похищение иностранного журналиста за время войны с Ираком. Новость повергла мировое сообщество в шок. Отовсюду люди предлагали поддержку.

От Кэрролл не было вестей примерно две недели. Затем 17 января «Аль-Джазира» показала видео с ней. Голос Джилл Кэрролл отредактировали. Девушка была с непокрытой головой и распущенными волосами. По обе стороны от нее стояли двое мужчин в черном с оружием в руках, оба в масках. Третий, в таком же облачении, стоял прямо за спиной Кэрролл и держал книгу у нее над головой. В видео содержалось требование об освобождении всех женщин из иракских тюрем в течение 72 часов. В противном случае Кэрролл ожидала немедленная казнь.

В подобных ситуациях ФБР созывает команду профессионалов, прежде чем предпринять следующий шаг. Крис Восс, агент с более чем 20-летним опытом, был ведущим специалистом по освобождению заложников в случаях международных похищений в подразделении кризисных переговоров ФБР. Он вспоминает момент, когда впервые увидел ролик с Кэрролл. За годы работы агент научился незамедлительно расшифровывать послания.

«Когда мы приступили, дело выглядело плохо, — сообщил он мне. — Из видео было ясно: эти люди уже вынесли приговор. Человек стоял за журналисткой с книгой. Это означало, что девушка предстала перед божественным судом и была признана виновной. Похитители воспринимали ситуацию не как убийство, а как справедливую официальную казнь».

Воссу предстояло определить, кто и с кем ведет переговоры. Он счел требование похитителей ловушкой. Ни американцы, ни кто-либо другой не были в состоянии оценить, сколько женщин содержалось в иракских тюрьмах. И тем более не могли повлиять на то, чтобы заключенных отпустили в течение нескольких дней. Дерзость требования послужила первым поводом насторожиться для Восса. Она свидетельствовала о том, что похитители вели переговоры не с Западом.

Агент пояснил: «Аудитория этого видео не мы. Похитители обращаются к колеблющимся людям Ближнего Востока. Поэтому нашим следующим шагом было создать сообщение, которое бы нашло отклик у этой группы».

Предполагались деликатные переговоры, тон которым задавала бы информация, подаваемая через СМИ. Наибольшую трудность в таком варианте развития событий представляет эффективное обучение членов семьи. Они должны усвоить сообщения, которые нужно передавать прессе. Эти послания затем транслируются во всем мире.

«Во время работы над делом Кэрролл, — объяснял мне Восс, — пришлось углубиться в культурные темы, которые имели наибольшее значение для боевиков в Ираке. Мы должны были погрузиться в их культуру, чтобы изменить отношения от манипулирования к сотрудничеству».

Для Восса такая трансформация всегда начинается и завершается активным слушанием. Агент считает его самым недооцененным инструментом для решения сложных социальных проблем. Но активное слушание возможно, лишь когда мы придерживаемся особого вида сопереживания. Можно сопоставить его с аналитической эмпатией, рассмотренной в главе 4. Восс описывал его так: «Проще сказать, с чем не связан данный тип эмпатии. С вежливостью. С согласием. С теплыми чувствами к другой стороне. Смысл кроется в прямом наблюдении и последующем изложении того, что ты видишь. Я могу понять “Джихадиста Джона” — террориста-палача^[23]. Это не подразумевает никакого одобрения его действий».

Используя опыт в подобных переговорах и все свое мастерство, Восс подошел со всей тщательностью к разработке правильного сообщения. Итоговый вариант нужно было отправить каждому человеку, связанному со СМИ, включая членов семьи девушки и политиков. «Когда спрашивали о деле Джилл Кэрролл, мы говорили: “Вы видели, как неуважительно к ней отнеслись? Они оставили непокрытой ее голову. Нарушили собственные правила”. Потом политики, СМИ и семья — все подтверждали: “Да, вы правы”. И повторяли те же слова о неуважении при каждом появлении на экране. Мы не могли донести до них сообщение. Они должны были обнаружить его через нас, чтобы повторить с полной эмоциональной отдачей», — рассказал Восс.

Манипулирование прессой — первый шаг комплексной стратегии. Одновременно команда Восса работала с семьей Джилл Кэрролл и инструктировала их, что говорить.

Агент объяснял: «Эффективные переговоры всегда должны начинаться с неопровержимой правды. С ней никто не поспорит. И не важно, на какой стороне человек. Люди порываются сказать: “Она же не виновата” или “Они не должны были похищать ее”. Но такие сообщения в прессе непродуктивны. Эти послания направлены лишь на нас. Но нужно обратиться к колеблющимся людям на Ближнем Востоке».

Некоторые родные Кэрролл, в том числе мать и сестра, сомневались в эффективности такого строгого сценария. Они хотели говорить о ярости, страхе и печали. Но Джим Кэрролл, отец Джилл, был согласен. Восс знал, что привлечение мужчины в качестве посланника будет знаком уважения к боевикам. В восточной культуре почтение передается через отца. Восс заключил эксклюзивный договор с CNN, по условиям которого оператор мог снимать Джима Кэрролла только по его сценарию без дополнительных вопросов или обсуждения. Это видео затем отправили напрямую в «Аль-Джазиру».

Восс продолжил: «Мы обучили отца Джилл Кэрролл. Начали с неоспоримой правды: “Джилл Кэрролл не враг”. Далее мы обратились к зрителям на Ближнем Востоке: “Джилл Кэрролл освещала бедственное положение иракских жителей”. В конце Джим Кэрролл добавил: “Когда вы отпустите мою дочь, она продолжит заниматься тем же”».

Видео без обработки отправили в средневосточные СМИ. Восс с командой не могли повлиять на время и место трансляции, но были уверены, что рано или поздно боевики увидят обращение. Лишь после возвращения журналистки Восс узнал, что слова отца сыграли огромную роль в ее освобождении.

«Джилл Кэрролл рассказала, что когда похитители увидели Джима на “Аль-Джазире”, они сказали: “Твой отец — достойный человек”. Если на Востоке кто-то так говорит, то бах!И вокруг вас и всех членов семьи появляется щит чести. Следующее видео с девушкой было выпущено через несколько недель. Она появилась одна, и ее волосы были спрятаны под платком».