Этика банков. Уроки финансового кризиса. Учебное пособие - Петер Козловски

Асимметрия между банками и промышленными компаниями неизбежна, и вместе с тем в настоящее время она является причиной нареканий, которые часто можно услышать со стороны промышленных предприятий по отношению к банкам. В конце концов, банки могут подтвердить свое умение обращаться с этой весьма чувствительной асимметрией достаточно определенным образом, честно обслуживая своих промышленных клиентов и соответствуя существу кредитного рынка, который обязан предоставлять финансовые средства только для надежных инвестиций и тем самым оказывать поддержку при образовании капитала и предотвращении его потерь.

Финансовые рынки формируют важные этические требования к участникам рынка, и прежде всего к таким финансовым посредникам, как банки и биржевые маклеры. Такое требование вызвано тремя характерными признаками этих рынков: 1) неопределенным, абстрактным, обезличенным характером, представительством или функциональностью, имеющимися объектами финансовых средств и инструментов; 2) доминирующим значением доверительных связей в банковском и маклерском деле; 3) особым характером финансового хозяйства, который вызывает у всей общественности опасения по поводу возможности оказаться жертвой тайных операций финансовых рынков.

Во-первых, персональный контроль между поставщиком и потребителем и оценка качества поставленных товаров на финансовых рынках намного сложнее, чем на рынках осмысленно-осязаемых материальных ценностей, потому что объектом торговли являются деньги: это главным образом представляемая, абстрактная и обезличенная ценность. Финансовые институты и рынки должны при этом отвечать двум требованиям: при предоставлении услуг развеивать возможное недоверие к ним, вызванное частным характером их деятельности с абстрактными и неосязаемыми особенностями, а также противостоять попыткам превратить их в жертву своей функциональности и безграничности своего дела. Банки и финансовые маклеры этически обязаны доказывать, что услуги, которые они предлагают, не фиктивны и не содержат фиктивных элементов. Все способы определения стоимости денег, которые содержат определенную степень произвола, таят в себе опасность возможного использования фиктивных ценностей. Финансовые активы и финансовые услуги могут быть фиктивными. Однако при этом объективность должна оставаться основным ориентиром для всех тех, кто работает на финансовых рынках.

Во-вторых, банки и финансовые маклеры участвуют в торговле в качестве доверенных лиц своих вкладчиков и инвесторов. Доверие этически важно, так как в силу своей природы не может быть полностью заменено контролем. Оно содержит неограниченный элемент собственной обязательности облеченного доверием уполномоченного лица. Собственная обязательность является этической связью по отношению к себе самому. При этом банки и финансовые маклеры особым образом обязаны подчиняться требованиям этики доверительных отношений.

В-третьих, на рынке капитала и кредитов обращаются не осязаемые материальные ценности, а представляющие их финансовые активы и финансовые права. Неосязаемость и «нематериальность» финансовых активов и финансовых прав исключают обычный эмпирический контроль качества торгуемых активов. При этом общественность будет находиться под постоянной угрозой усиливающегося ощущения того, что она передает власть банкам и финансовым институтам, поскольку визуальный контроль их «продуктов» очень сложен. Это часто приводит к необъяснимым страхам перед тайной властью банков или даже к выявлению «признаков заговора» в поведении крупных банков и финансовых монополий. В борьбе с такими страхами основным средством может быть требуемая прозрачность. Еще одним средством является справедливый и соблюдаемый этический кодекс поведения при оказании финансовых услуг.

Финансовые рынки требуют больших ресурсов этической мотивации и этической координации. Однако при этом не облегчается восприятие абстрактного и обезличенного характера этой сферы экономики, не стимулируется формирование личной и общей этики и поэтому не происходит улучшения этического поведения в результате буквального контроля между продавцом и покупателем при их непосредственных контактах. Банки и профессиональные финансовые посредники должны при этом особое внимание уделять тому, чтобы их работникам были известны эти этические правила поведения и чтобы работники их соблюдали.

Использование теории игр в теориях социальной комбинации^[116] и этической экономии^[117] показало, что этике как средству координации человеческих действий противостоят проблемы, аналогичные ситуации дилеммы заключенных. Она описывает такие ситуации, когда все члены группы заинтересованы в следовании этическим и юридическим правилам, согласно которым каждый отдельно взятый член группы должен осознанно идентифицировать себя с этими правилами. Дальнейшие исследования этой теории показали, что готовность соблюдать правила или идентифицировать их с собой зависит от ожидаемого поведения других. Если индивидуум уверен, что другие соблюдают установленные правила, он тоже будет поступать так же. Однако, если нет уверенности в том, что это так, индивидуум тоже нарушит их.

Такая позитивная теория этической экономии может использоваться при решении проблемы инсайдерской торговли и рассматриваться этикой как возможность ее анализа в виде эмпирической, а не нормативной проблемы социальной координации. Этически осознанное соблюдение правила отказа от инсайдерской торговли зависит от ожидаемого типичного поведения других финансовых маклеров и инвесторов. Если отдельно взятый биржевой маклер полагает, что большинство других биржевых маклеров практикуют инсайдерскую торговлю, у него останется мало стимулов для соблюдения этического правила отказа от инсайдерской торговли. Профессиональная этика, а также общепризнанные и одобренные правила и профессиональные поведенческие обычаи придают индивидууму уверенность в том, что и другие будут соблюдать эти правила.

Однако профессиональная этика и статусные правила не могут это гарантировать в полной мере. Профессиональная этика и профессиональные объединения в состоянии улучшить стандарт соблюдения правил, но не могут его гарантировать. В ситуациях недостатка персонального контроля и преобладания абстрактных договорных отношений координация может нарушаться этическими правилами, а поэтому должна дополняться юридическими правилами.

Применительно к инсайдерской торговле это произошло в США уже в 1930-х гг. В Германии, напротив, участники биржи вплоть до 1990-х гг. считали, что проблема инсайдерской торговли может быть решена с помощью профессиональной этики биржи и добровольного самоограничения ее участников. Лишь после ряда случаев инсайдерской торговли и после того, как Германию вынудили к этому в Европейском сообществе, германский бундестаг Вторым законом по стимулированию финансовых рынков запретил инсайдерскую торговлю.

Причина такой задержки отчасти связана с той незначительной ролью, которую традиционно играл рынок капитала в Германии. Американская и британская биржи выполняют основную задачу рынка капитала для пенсионных фондов, которые присутствуют на бирже в качестве наиболее важных институциональных инвесторов. Пенсионное обеспечение в Германии организовано совершенно по-иному. Государство само организует систему социального страхования и формирует средства для пенсий по старости путем взыскания взносов социального страхования особым методом в качестве обязательных платежей, которые удерживаются как налоги у наемного персонала и у нанявших его предпринимателей. При этом значительные средства пенсий по старости в Германии не попадают на рынок капитала, в то время как в Великобритании пенсионные фонды являются основными инвесторами на бирже. В этой связи рынок капитала имеет большое значение не только для частного инвестора, но и для такого институционального инвестора, как пенсионные фонды^[118].