Этика банков. Уроки финансового кризиса. Учебное пособие - Петер Козловски

Рынок доминирования в компании и контроля над ней особенно важен для этики рынка капитала. При этом имеются в виду не только доли в акционерном капитале и обычные отношения владельцев капитала, которые обслуживаются на этом рынке. Владение капиталом предоставляет также право осуществления контроля над компаниями через холдинги и контрольные пакеты акций. Это не просто капитал, которым торгуют, это капитал, одновременно обеспечивающий фактический контроль над компанией. Востребован и предлагается тот капитал, который позволяет осуществлять контроль над компанией.

Контроль мажоритарного акционера над компанией предполагает больше власти, чем обычное участие миноритарных акционеров, и тем самым связан с большей ответственностью. Он необходим для осознания этических масштабов собственных предпринимательских действий. На рынке предпринимательского контроля правильное намерение (intentio recta) еще важнее, чем на рынке акций, так как степень свободы и уровень полномочий при принятии решений с помощью контроля над компанией на рынке предпринимательского контроля больше, чем в торговле акциями на обычном рынке капитала.

Намерения, которыми руководствуются участники этого рынка, прежде всего определяют то, что они делают. Намерения определяют их цель: раздробить компанию (asset stripping) или попытаться улучшить менеджмент компании, допускавшей до сих пор убытки, путем ее поглощения.

«Правильное намерение» (intentio recta) или этически оправданная мотивация эффективной работы определяет возможность выбора стратегии слияния и поглощения компаний. Намерение поглощения по характеру действий может быть «дружественным» и «враждебным» поглощением одной компании другой. Слияния путем выкупа контрольного пакета акций с использованием заемных средств сами по себе не являются неэтичными. Они становятся неэтичными тогда, когда преследуют цель раздробить компанию. Дробление означает покупку компании, раздел и размельчение ее активов для последующей продажи этих частей, и все это с намерением обеспечить покупателю получение прибыли, не обращая внимание на значение компании и ее вклад в экономику в целом.

Предложения по поглощению и слиянию, если они служат лишь задаче получения прибыли путем дробления и распродажи компании или ее частей, а также если они выгодны стремящемуся к власти правлению, наносят ущерб целям экономики. Они полностью отделяют мотив получения прибыли покупателя от интереса покупаемого акционерного общества как такового. Слияние как простое дробление ставит под сомнение наличие у компании своей цели и собственной философии как социальной производственной единицы.

Пример слияния путем выкупа контрольного пакета акций компании с использованием привлеченных средств (leveraged buyot) представляет особый интерес для этической экономии, так как не всегда с самого начала ясно, соответствует ли слияние, финансируемое таким способом, цели экономики и природе вещей рынка капитала. Угроза поглощения может вынудить компанию усилить контроль менеджмента, улучшить его деятельность и тем самым более эффективно служить интересам персонала и акционеров. Такого рода поглощение может привести к более эффективному и реальному распределению ресурсов. В связи с этим нельзя с этической точки зрения осуждать покупку контрольного пакета акций с использованием привлеченных средств^[78].

Вместе с тем покупку контрольного пакета акций с использованием привлеченных средств можно рассматривать и как обычную азартную игру, как способ получения удовольствия покупателями (рейдерами), которые хотят получить прибыль, ничего не вкладывая в деятельность компании. Если дробление части активов компании происходит без учета возможного, но еще не выраженного или недооцененного синергического эффекта и в большей части его игнорирует, образуется лишь второстепенная созданная стоимость, что оправданно лишь тогда, когда поглощаемая компания оказывается объективно несостоятельной, не способной своими активами приносить прибыль и соответствовать существенным целям экономики.

Исходя из намерения тех, кто собирается поглотить компанию, нельзя при этом упускать из виду то, что в случаях слияния или поглощения компании путем распродажи не приносящих прибыль активов (asset stripping) могут осуществляться действия, которые невозможно оценить ни этически, ни даже юридически с точки зрения наличия какого-либо преступного экономического умысла. Слияние в целях раздробления покупаемой компании не является слиянием, а служит цели поглощения другой компании путем распродажи ее неприбыльных активов (asset stripping), в то время как поглощение с целью достижения синергии между обеими компаниями повышает эффективность функционирования обеих компаний и распределительную эффективность экономики. Уже это оправдывает понятие «слияние» в смысле «укрупнение».

С точки зрения хозяйственной этики не имеет значения, каким является поглощение – дружественным или враждебным, т. е. согласовано оно или не согласовано с правлением покупаемой компании. Несогласованное поглощение тоже может быть оправданно с точки зрения хозяйственной этики, если менеджмент покупаемой компании бездействует. Если такой менеджмент неэффективен (slack) и его можно устранить только путем враждебного поглощения, так как только это позволяет заменить его, то «недружественное» поглощение оправданно экономически и этически. Если слияние служит лишь дроблению, поддерживаемому менеджментом, поскольку он может получить крупные денежные компенсации, такое «дружественное» слияние с точки зрения экономической этики неприемлемо, несмотря на согласие руководства компании. Объективное оправдание слияния и «правильное намерение» (intentio recta), объективно ориентированное и оправданное экономически намерение хозяйствующих субъектов, в данном случае тех, кто стремится к слиянию или поглощению, – именно это определяет степень этичности того или иного действия.

На примере слияния и покупки контрольного пакета акций с использованием привлеченных средств становится ясно, что экономика представляет собой не только формальную меновую связь рынка, на котором сталкиваются и опосредуются субъективные потребности и субъективно определенные предложения, напротив, экономика служит объективным целям, которые субъективным образом, т. е. с учетом субъективности хозяйствующих сторон, должны быть реализованы. Экономика служит главным образом не только намерениям индивидуумов в получении прибыли, но само данное намерение является тем средством, с помощью которого достижение субъективных целей индивидуумов позволяет добиться объективной цели экономики, т. е. удовлетворения потребительского спроса.

Исходя из критериев эффективности экономики необходимо проанализировать и понятие максимизации прибыли, так как оно меняет местами связь цели и средства. Наличие прибыли (не максимальной) является необходимым условием деятельности компании, но не ее конечной целью. Прибыль, т. е. рыночный успех, является критерием объективного успеха компании при достижении экономической цели, однако прибыль не может быть конечной и единственной целью предпринимательской деятельности, даже на рынке капитала.