Позывной — Кобра. Записки "каскадера" - Эркебек Абдуллаев

Командно-штабные учения

По возвращении на Родину жизнь потекла своим чередом. Опять классные занятия, стрельбы, учения, прыжки и горы. В августе 1984 года несколько десятков человек отправили учиться на двухмесячные курсы преподавателей-методистов. По завершении курсов разыграли командно-штабные учения. Нам досталось решать старую задачу, составленную еще в конце 60-х годов. События условно разворачивались в Греции. «Черные полковники» захватили в стране власть и установили жесткую военную диктатуру. Прогрессивные и патриотические силы начали формировать партизанские отряды и обратились к советскому руководству за помощью. Кремль принял решение направить в Грецию группу советников и инструкторов. Слушателям распределили роли. Таким образом, я оказался командиром греческого партизанского отряда «Агви», что означает «Знамя», сформированного в основном из представителей буржуазной либеральной партии. Кроме того, в мой отряд входили две группы из трудовой, рабочей и крестьянской партий. В других районах действовали коммунисты. Центр забросил ко мне группу спецназа численностью 12 человек. Первая стычка с ними у меня произошла потому, что среди присланных оказался замполит! Я возмутился и прямо заявил представителю Центра:

— Я просил оружие и инструкторов, а не распространять коммунистическую заразу!

Посредники, сидевшие в зале, свалились со стульев.

Москва пыталась подтолкнуть меня на проведение боевых операций против хунты, даже атаковать американскую военно-воздушную базу. Я уперся:

— С американцами воевать не буду. Потому что завтра же весь Шестой флот окажется у берегов Греции и размажет мой отряд по скалам.

Потом началась война между Грецией и Турцией. Мне предложили взрывать железнодорожные мосты, чтобы затруднить переброску греческих войск на фронт. Я опять отказался:

— Воинские перевозки в основном осуществляются по морю. И вообще, не собираюсь воевать против собственного народа, бойцы меня просто не поймут.

Бедные советские инструкторы и советники не знали, что делать. Сверху их задолбали телеграммами с категорическими требованиями выполнять установки Центра. Они запросили санкцию на мою ликвидацию. Предвидя такую возможность, я разоружил их, фактически превратив в заложников.

И тогда на меня двинули карателей. Партизанскую базу на рассвете бомбила авиация, но я накануне вечером ушел из-под удара, оставив ложные цели. Пилоты прицельно били по горящим кострам и светящимся окнам, не ведая, что это функционирует без участия людей пиротехника, снабженная часовыми замедлителями.

Из Салоников выступил мотопехотный полк, усиленный жандармским батальоном (силами карателей, разумеется, тоже командовали наши слушатели). У меня было всего 350 бойцов. Сто пятьдесят человек, совершив обходной маневр, вошли в оставшийся без прикрытия город. Остальные 200 человек приняли бой. Колонна противника, растянувшаяся на десяток с лишним километров, попала в засаду. Три участка горной дороги, по километру каждый, были заминированы с использованием детонирующего шнура и взорваны одновременно. По оставшимся силам карателей ударили безоткатные орудия и минометы. Через несколько минут, израсходовав весь боекомплект на одной позиции, они переносили стволы на другую, где заранее были припасены и подготовлены к применению снаряды. Тут же из подземных водоводов, пролегавших в нескольких метрах от дороги, выбрались основные силы отряда и вошли в клинч с деморализованным противником. Подоспевшая авиация уже ничего не могла поделать, лишь нанеся удар по выявленным, но уже оставленным позициям артиллеристов и минометчиков. Таким образом, практически без потерь со своей стороны партизаны наголову разгромили карателей. Противник потерпел поражение потому, что самонадеянно выступил без инженерной разведки и слабо изучил местность, в частности не обратил внимания на подземные водоводы. На топографической карте они едва заметны. А я по карте облазил все окрестности Салоников и, пожалуй, и сейчас в состоянии совершить экскурсию по этим местам с закрытыми глазами.

Под восторженные приветствия горожан над ратушей водрузил свое знамя и организовал митинг, на который привели пленных солдат. После митинга они были задействованы на уборке трупов и отпущены по домам. Офицеров отправили на фильтрацию. Погибших солдат противника похоронили в братской могиле с воинскими почестями.

Все три дня, пока длились командно-штабные учения, в зале стояли стон и хохот. Лишь в конце все поняли, что, не размениваясь на мелкие операции, я берег своих людей для решающей схватки за власть. Был крупный «разбор полетов» с участием представителей Центра. В планы КШУ внесли серьезные коррективы.

Горная подготовка

Памир

В августе 1985 года наша группа была направлена на Памир в альплагерь «Варзоб», чтобы за сорок дней достичь уровня второго разряда по альпинизму. Второй разряд дает юридическое право стать инструкторами. Федерация альпинизма СССР пошла навстречу пожеланиям руководства КГБ и, в порядке исключения из правил, разрешила провести эксперимент. Нельзя сказать, чтобы мы были новичками в альпинизме. Например, я лично уже трижды проходил горную подготовку: дважды в Армении и один раз в Алма-Ате. Но это была подготовка самой низшей ступени, на право ношения значка «Альпинист СССР».