Позывной — Кобра. Записки "каскадера" - Эркебек Абдуллаев

Пора было укладываться спать. Мы с Рашидом заняли две крайние койки, а собутыльника уложили на матрасе на полу. Пистолет с патроном в патроннике, на всякий случай, сунул под подушку. Лег на левый бок, лицом к афганцам. Выключили свет.

Через полчаса левый бок затек, все тело заныло. Тогда я взял гранату Ф-1, сунул ее между ног, разогнул усики чеки и, повернувшись к своим приятелям спиной, погрузился в чуткий сон, изредка лаская пальцами рубчатую прохладу металла.

Проснулись поздно. Солнце уже стояло высоко. Наспех одевшись и спрятав оружие в рюкзак, спустились на улицу. Американцы час назад уже улетели в СССР, и мы поехали к Бахе. На этот раз он был в хорошем настроении. Взглянув на наши помятые лица, посочувствовал, угостил плотным завтраком, не забыв дать похмелиться. Лед отчуждения, кажется, растаял.

После того как мы с Рашидом немного оклемались, начался откровенный разговор.

Баха сказал:

— Нам предстоит ликвидировать одного злейшего врага апрельской революции. В ближайшее время он будет пользоваться джипом, водитель которого — наш агент. Мы хотим вооружить агента бесшумным пистолетом, чтобы тот мог в удобный момент застрелить врага. Взрывные устройства, которые вы с Рашидом привезли, не вполне подходят для этой цели.

Понятное дело, мне было интересно выведать, кого они задумали прикончить. Я стал задавать множество разнообразных вопросов: о времени дня, температуре и атмосферном давлении, о типе автомашины, об удаленности места проведения операции от ближайших постов безопасности и т. д. В конце концов, стало ясно: речь идет о ликвидации Забиулло, третьего человека в иерархии ИОА.

Перебирая варианты, наконец, мы пришли к решению: заминировать машину агента, установив под каждым сиденьем, кроме водительского, миниатюрные кумулятивные заряды, а выключатель вывести в укромное место под приборным щитком. Агент, выбрав подходящий момент, нажмет кнопку. Сам он при этом не пострадает, может, будет лишь слегка оглушен взрывом. Затем, взяв чье-нибудь оружие, добьет «духов». Может случиться, что «объект» будет всего лишь ранен и взят в плен. А заминировать машину в техническом плане было несложно. С этим мог справиться и сам Рашид.

Доктор Баха остался доволен. Однако поинтересовался, нет ли смысла усилить заряд и уничтожить «объект» вместе с агентом? Я ответил резко отрицательно:

— Существует неписаный закон, по которому исполнитель акции должен остаться в живых, иначе вскоре мы не найдем ни одного человека на эту роль. Если мы не можем гарантировать безопасность агента, следует избрать другой вариант. Агента в подобной ситуации полагается обязательно предупредить о возможных последствиях. Я рекомендовал бы ему надеть шапку-ушанку и завязать шнурки под подбородком, чтобы у него глаза не выскочили от действия ударной волны на уши. Стоит также предварительно пожертвовать одной машиной: заминировать ее и взорвать в присутствии агента, чтобы убедить его в абсолютной безопасности акции для него лично.

Часа через полтора мы уже были на аэродроме. Улетали в Кабул на самолете министра обороны Афганистана. На борт взяли человек тридцать симпатичных девчат — делегаток съезда женщин ДРА. Через некоторое время приземлились почему-то в Кундузе и приняли на борт какого-то крутого советского военачальника без знаков различия, но со свитой. Здоровенные русские парни деликатно вытеснили двух подозрительных азиатов в предбанник возле пилотской кабины, а советский генерал занял наше место за столом напротив Бахи и продолжил трапезу. Правда, Рашид успел стянуть из салона пару бутылок и закуску.

От кабульского аэропорта до ворот представительства КГБ меня подбросили на черном «мерседесе» доктора Бахи. Оставив пыльный рюкзак в комнате, я потопал в штаб докладывать о проделанной работе: кто, кого и как собирается отправить на тот свет. Шеф напряженно слушал, не перебивая. Стоявший рядом с ним другой начальник все время страдальчески морщился, потом не выдержал:

— Пожалуйста, не дышите на меня!

— Есть не дышать! — я приставил ладонь к пустой голове, лихо развернулся через правое плечо и, едва не опрокинув стол, почему-то оказавшийся на пути, вышел вон.

Через неделю Забиулло погиб «в результате массированного бомбоштурмового удара» нашей авиации, как было передано в сообщении. Бесшумный пистолет я позднее видел у Бахи: он с гордостью, напоказ носил его в кобуре на брючном ремне, видимо, вызывая зависть других начальников ХАД. А еще через два месяца «Гроза» оказалась у Ахмад Шаха Масуда. От него попала к американцам. Но это уже другая история.

Завершение первой командировки

В апреле 1984 года завершилась наша командировка. Ребята всю ночь паковали «колониальные» чемоданы. Утром погрузились в автобус. Наш верный пес по кличке Тихон тоже забрался в машину и забился под сиденье. Никакими усилиями вытащить его оттуда не удалось. В Кабульском аэропорту он неожиданно выскочил из автобуса, понюхал воздух и стремглав бросился в расположение 103-й дивизии. Умная тварь, душой и телом преданная советской власти, понимала, что у афганцев делать нечего. Братва улетала в Союз, а я с тыловиком и финансистом «Омеги» оставался, чтобы сдать материально-техническое имущество нашего отряда.

Несколько дней я копался в бумагах службы РАВ 40-й армии, выясняя, нет ли долгов перед ними. Затем договорился с командиром роты охраны посольства махнуться оружием. Я передам роте 150 стволов калибра 5,45 мм, а они мне отдадут такое же количество своих автоматов 7,62 мм, в которых остро нуждались партнеры. Однако все наши автоматы, пулеметы и АГС-17 прибрала к рукам посольская резидентура КГБ.

Снайперские винтовки, бесшумные пистолеты, иностранное оружие и взрывчатку передал в 5-е управление ХАД лично доктору Бахе.

Пора было собираться домой, но тут наехал новый начальник Владимир Владимирович, в распоряжение которого мы поступили. Ему захотелось оклеить все стены кабинета топографической картой Афганистана масштаба 1:100 000. Военные поймут, что значит нанести обстановку и поднять карту такого масштаба. Тоска!

Выход был найден. Огромные склейки мы отнесли в штаб 40-й армии. За них там попросили три литра водки. С алкоголем у нас было туго. Три бутылки спирта согласился дать Зия, парнишка-чеченец, начальник морга Кабульского военного госпиталя. Взамен он захотел три пистолета. Пистолеты имелись у начальника склада трофейного имущества 5-го управления ХАД. За красивые, инкрустированные слоновой костью игрушки производства пакистанских дукандоров он попросил сотню дефицитных патронов к английской винтовке БУР-303. Доктор Баха собирался преподнести подарок одному из генералов 40-й армии, отбывающему на Родину. Я отдал начальнику склада Ванин БУР-303 с патронами. Пистолеты перекочевали чеченцу. Полученный спирт оказался мутного цвета, с какими-то сгустками, похожими на сопли, и отвратительного качества, даже не горел. Подозреваю, что им предварительно обрабатывали трупы. Пришлось вылить в раковину. Впрочем, начальник морга тоже выразил свое неудовольствие по поводу пистолетов, которые не стреляли.

— Каков товар, такова и плата, — ответили ему.