Неоднажды в Америке - Светлана Букина

А напишу-ка я про работу. Подождите, куда вы, я не буду про базы данных, честное слово! Я про место работы хочу написать. Дело в том, что работаю я в архиепископстве, и этот факт вызывает у людей некоторое недоумение.

– Ты работаешь где?

– В архиепископстве.

– А туда разве евреев берут?

Да, в каждом архиепископстве, как на мехмате МГУ двадцать лет назад, должен быть один еврей. Или два – для проформы. Нас туда по большому конкурсу отбирают и свадебными генералами работать заставляют; иногда приходится даже святую воду освящать.

А если серьёзно, то место классное: восемнадцать праздников – американских и католических. Иногда бывает смешно.

– Привет, ты чего дома? Я хотела сообщение оставить, а ты дома, оказывается. Выходной взяла?

– Да нет, у нас праздник сегодня.

– Какой?

– День Непорочного зачатия.

– Очень смешно. Ха-ха. Нет, серьёзно, чего ты дома-то?

– Да День Непорочного зачатия у нас!

– Иди ты на фиг.

А я не шучу. Я только долго не понимала, почему день Непорочного зачатия приходится на восьмое декабря, а Рождество – на двадцать пятое. Выходит, мало того что Мария Христа умудрилась непорочно зачать, так ещё и родила в рекордные сроки. А может, наоборот, больше года вынашивала? Потом мне объяснили: речь идёт о непорочном зачатии самой Девы Марии, а не Христа. Я совсем запуталась: её что, тоже непорочно зачали?

Вопрос: Как правоверная еврейка, вроде меня, празднует день Непорочного зачатия?

Ответ: Не надейтесь, не приглашу. Это у нас семейный праздник.

У нас не соскучишься. Всё время демонстранты какие-то перед входом. Почти год целыми днями и в любую погоду стоял мужик с плакатиком «Аборты – это детоубийство».

С иллюстрациями. Здоровый дядька такой, в расцвете лет. Сначала мы спекулировали на тему «на что он живёт», потом стали интересоваться, когда он ест. Под конец гадали, писает ли. Так и не узнали: ушёл. А чего он тут стоял, а не у абортария какого – один бог знает.

Когда разразился скандал со священниками-педофилами, у нас тут ужас что творилось. Каждый день какие-то демонстранты стучат в окна машины, орут… И так два раза в день – при въезде и выезде. Ланч лучше с собой приносить, а то облаят не два раза, а четыре. Спрашивается: при чём тут я?

Это всё он – кардинал Ло (Law). Ходил по коридорам, холёный до лоска, довольный собой, крест размером с меня. Чтоб не перепутали. Хотелось что-нибудь милое ему сказать вроде: «Классная ермолка, чувак!» Это он, любезный, известных педофилов из одной церкви в другую переводил, лишь бы скандальчик замять. Пусть они там других детишек понасилуют. Правда, когда за это дело адвокаты взялись и запахло деньгами, то на телегу позапрыгивали все кто мог. Человек двадцать, например, получили деньги за то, что один из священников-педофилов продемонстрировал им свой член, причём всем сразу. Им, конечно, меньше дали, чем настоящим жертвам, но по нескольку сотен досталось.

Господа! Ежели кто хочет мне за пару сотен свой детородный орган показать, то становитесь в очередь, посмотрю. За отдельную плату даже прокомментирую.

А проштрафившегося Ло сплавили в Ватикан, и теперь у нас другой архиепископ – францискианский монах. Ходит круглый год в коричневом балахоне с капюшончиком и в сандалиях. Когда в январе минус двадцать было, носочки шерстяные надевал. И на том спасибо. А вообще он посимпатичнее будет, хороший мужик, всем тут нравится.

Вот так и живём. Не скучаем. Сейчас они решили пару церквей и католических школ позакрывать, так у нас опять демонстранты и местные корреспонденты толпятся. А мы уже привыкли: в архиепископстве работаем.