Мамамания. Простые истины, или Воспитание с любовью - Евгения Попова-Яковлева

– Ром, свиная грудинка, яичница – это все что мне нужно!

– Чего, чего? – с удивлением спрашивает папа Кристину.

– Пап, это я говорю из «Острова сокровищ»!

– А я – жалкий комок шерсти, никто меня не любит! – отвечает ей папа.

– Папа, это тоже моя фраза, ты это не должен говорить! Ром, свиная грудинка, яичница – это все, что мне нужно!

– А я – жалкий комок шерсти…

И так раз десять – у кого нервы крепче.

Одним словом, дети. У дочки с папой особые отношения. Они могут друг на друга накричать, натопать ногами, а в дружелюбный момент – намяукать. В порыве любви Кристина папу облизывает. Никакие мои объяснения о том, что девочки не должны так делать, о микробах и больном животике не действуют дольше 20 минут. По утрам, в будни, они проводят время вдвоем – громко, активно и всегда дружно. Ну, или не всегда.

У Кристины наступил возраст «мечтателя». Она то и дело отвлекается и мгновенно переносится в мечты и раздумья, оставаясь в них какое-то время. Помните «Ералаш» про Серегу, тот самый, в котором мальчик Сережа собирается с друзьями поиграть в хоккей? Они весь эпизод зовут его: «Серега, выходи!» А Серега все это время собирается. Ему мешают выйти вовремя то варежки на резиночках, с которыми можно пофехтовать, то ксилофон под диваном, на котором можно сыграть «та-ти-та-та, та-ти-та-та». В итоге Серега оказывается на улице в хоккейном обмундировании весной. Посмотрите, если не видели.

Так и наша Кристинита. Она закрывается в комнате, чтобы собраться, но через 50 минут папа ее застает по-прежнему в пижаме и за раскрасками. Просто, собираясь в сад, она увидела парчовую юбку и вспомнила про Новый год и про то, что не написано письмо Деду Морозу. Потом моя девочка попыталась найти то самое, начатое на прошлой неделе письмо. В поисках письма обнаружились недораскрашенные картинки с феями. А ведь они тоже исполняют желание! Их нужно раскрасить. Приготовим стол, краски, карандаши. А вот и блестки! Ими можно украсить, например, диванную подушку. Но где же клей? Он там же, где ножницы. Может, стоит сделать на этой маечке оборочки, как у елки? Попробуем-ка!

В один их этих моментов в закрытую комнату врывается папа, опаздывающий на работу. Бум, крик, тарарам! Мама проснулась окончательно.

– Очень доброе утро!

Такая ситуация происходит раз в месяц, но все равно в свое прекрасное утреннее пространство они меня не пускают. Хотя на этой неделе папины нервы не выдержали. Он ушел, а Кристину в садик повезла я. К часу дня – как раз тогда, когда смогла освободиться.

Приехали к обеду. Садик-академия – не школа. Там нас понимают и встречают с улыбкой и воспитатели, и дети. Кристина на всякий случай хлопает ресницами и делает стесняющийся взгляд, потом радостно берет подругу за руку, и вот они уже катаются на великах.

Папа пытается целый день с ней не разговаривать. Но тот самый взгляд с хлопаньем ресниц делает свое дело. Они обнимаются, «котик» или «лемурчик» извиняется, облизывает папу, и вот они снова друзья. Я ж говорю – дети! Мама в этой ситуации – блюститель закона. Провинилась – без мультиков!

Я говорила, что айпад мы волевым решением уже разрешили только на выходные? Следующий этап наказаний-страшилок – «получишь айпад только после Нового года». Это пока самое пугающее и помогающее возможное наказание. А как бы хотелось, чтобы наши дети понимали нас с первого раза, без повышения голоса и прочих неприятных нам самим «взрослых штучек». Или такого не бывает?

И снова о пиратах:

– Мамочка, ты можешь мне сделать мой детский чай? А то от рома – посинеешь!

23.11.2014