Миллиарды и миллиарды. Размышления о жизни и смерти на рубеже тысячелетий - Карл Эдвард Саган

Что такое электромобиль? Вы подключаете его к источнику питания, заряжаете батарею и едете. Лучшие электромобили из композитных материалов проезжают несколько сот километров на одной зарядке и прошли стандартные краш-тесты. Но, чтобы они имели смысл как средство защиты окружающей среды, в них не должно быть тяжелых свинцово-кислотных аккумуляторов, залитых смертельным ядом. Разумеется, и энергия для зарядки электромобиля должна откуда-то браться. Если ее источником является, скажем, угольная электростанция, такой автомобиль никак не решает проблему глобального потепления, хотя и способствует меньшему загрязнению городов и автотрасс.

Аналогичные усовершенствования должны быть внедрены повсеместно в рамках углеводородной экономики. Можно значительно повысить эффективность сжигания угля на электростанциях, разработать большие промышленные ротационные машины для переменных скоростей, массово перейти от ламп накаливания к флуоресцентным. Многие инновации в перспективе окупятся и избавят нас от рискованной зависимости от привозной нефти. И помимо парникового эффекта и глобального потепления есть масса причин эффективнее использовать топливо.

* * *

Итак, нужно научиться извлекать максимум энергии из ископаемого топлива. Однако в долгосрочном плане этого недостаточно. Со временем людей на Земле становится все больше, соответственно, растет и потребность в энергии. Нельзя ли найти альтернативу ископаемому топливу, нет ли способов генерации энергии, не продуцирующих парниковые газы, из-за которых планета нагревается? Одна из альтернатив широко известна. Это реакция ядерного распада, в ходе которого высвобождается вместо химической энергии ископаемого топлива атомная энергия, заключенная в самом сердце материи. Атомных автомобилей и самолетов не существует, но есть атомные морские суда и, разумеется, электростанции. При идеальных условиях стоимость электричества АЭС примерно такая же, как у станций на угле или нефти, причем атомные станции вообще не выделяют парниковых газов. Тем не менее…

Как свидетельствуют аварии на Три-Майл-Айленд и Чернобыльской АЭС, на них возможны опасные радиоактивные выбросы и даже разрушение реактора. Отходы АЭС – это адова смесь долгоживущих радиоактивных веществ, требующих особого хранения. Чрезвычайно долгоживущих! Период полураспада многих радиоактивных изотопов исчисляется столетиями или тысячелетиями. При захоронении этих отходов нужно исключить всякую вероятность их проникновения в грунтовые воды и любых других неприятных сюрпризов, причем не на несколько лет, а на огромные сроки, намного превышающие любые горизонты планирования, с которыми мы когда-либо сталкивались. Иначе это равносильно тому, чтобы заявить потомкам: «Это ваше бремя, ваша обязанность, ваша опасность» – просто потому, что мы не смогли найти более безопасного источника энергии. (Фактически именно так мы сейчас поступаем с ископаемым топливом.) Есть и другая проблема. Большинство АЭС используют или нарабатывают уран и плутоний, пригодные для изготовления ядерного оружия. Это постоянное искушение для преступных режимов и террористических групп.

Если бы удалось справиться с вопросами безопасной эксплуатации, хранения радиоактивных отходов и военного использования топлива, атомные электростанции стали бы решением проблемы горючих ископаемых или по крайней мере неплохой временной мерой, переходной технологией на пути к чему-то лучшему. Но выполнить эти условия с необходимым уровнем надежности невозможно, как сейчас, так и в обозримом будущем. Постоянное пренебрежение требованиями безопасности на предприятиях атомной энергетики, систематическое сокрытие этих фактов и безуспешность попыток Комиссии по ядерному регулированию США ужесточить требования (отчасти из-за бюджетных ограничений) оптимизма не прибавляют. Это атомщики обязаны доказывать, что их деятельность безопасна. Тем не менее некоторые страны, например Франция и Япония, резко нарастили долю атомной энергии. Другие, в частности Швеция, прежде давшие атомной энергетике зеленый свет, ныне решили от нее отказаться.

Из-за массовой обеспокоенности общественности в США были аннулированы все заказы на строительство АЭС, размещенные после 1973 г., и с 1978 г. новые АЭС не строятся. Заявки на строительство новых хранилищ или могильников радиоактивных отходов неизменно отвергаются местными властями. Адова смесь продолжает копиться.

Источником атомной энергии может быть другой процесс – не распад, а синтез, при котором ядра атомов соединяются. Электростанции ядерного синтеза могли бы работать на морской воде – практически неисчерпаемом сырье – без всяких парниковых газов, риска радиоактивного загрязнения и участия урана или плутония. Но только в теории. Решение нужно нам срочно. Однако, несмотря на колоссальные усилия и самые передовые технологии, мы только приближаемся к созданию термоядерного реактора, выработка которого хотя бы минимально превышала бы расход энергии на его работу. Соответствующий проект – это гипотетическая колоссальная, дорогая, ультратехнологичная система, и даже самые увлеченные его сторонники не надеются получить коммерческое решение раньше чем через много десятилетий^[32]. У нас нет этих десятилетий. Прототипы, скорее всего, будут в огромных количествах производить радиоактивные отходы. В любом случае для развивающегося мира это не вариант.

Речь сейчас шла о так называемом горячем ядерном синтезе: чтобы пошла реакция, материалы нужно нагреть до миллионов градусов, как внутри Солнца. В 1989 г. появилось первое сообщение о холодном синтезе. Прибор умещается на столе. Некая форма водорода, немного палладия, электрический ток – и, по утверждению изобретателя, на выходе имеется больше энергии, чем подано, а также нейтроны и другие признаки ядерной реакции. Если бы все подтвердилось, то стало бы идеальным решением проблемы глобального потепления. Множество групп ученых по всему миру занялись холодным синтезом, ведь отдача в случае успеха должна быть огромной. Среди научного сообщества преобладает мнение, что холодный синтез – это иллюзия, следствие ошибки измерений, отсутствия надлежащих контрольных экспериментов и принятия химической реакции за ядерную. Но несколько групп в разных странах продолжают работать в этом направлении – например, правительство Японии оказывает небольшую поддержку этим исследованиям, – и каждое их заявление требует отдельного рассмотрения^[33].

Возможно, мы стоим в шаге от принципиально новой, пока неизвестной и непрогнозируемой технологии, которая завтра принесет нам энергию. Наша история знает подобные сюрпризы. Однако было бы глупо просто на это рассчитывать.