Миллиарды и миллиарды. Размышления о жизни и смерти на рубеже тысячелетий - Карл Эдвард Саган

Триста миллионов лет назад Земля была покрыта обширнейшими болотами. Папоротники, хвощи и плауны, отмирая, тонули в болотной жиже. Шли века, растительные остатки оказались погребены под слоем пород и постепенно превратились в твердое органическое вещество – уголь. В других частях Земли и в другие эпохи останки бесчисленных одноклеточных растений и животных, скопившиеся на морском дне, были перекрыты осадочными породами. В течение столетий под воздействием давления и температур они мало-помалу преобразовались в ископаемые жидкие и газообразные вещества, которые мы называем нефтью и природным газом. (Возможно, какая-то часть природного газа имеет небиологическое происхождение. Это первичный газ, образовавшийся вместе с Землей во время ее формирования.) Наши древние предки случайно наталкивались на эти странные вещества, когда те оказывались на поверхности. Просачивающиеся из недр нефть и газ, подожженные молнией, по всей вероятности, породили представления о «вечном огне», основе культа огнепоклонников Древней Персии. Европейцы отказывались верить нелепым россказням Марко Поло о добываемом в китайских шахтах черном камне, который горит, если его поджечь.

Постепенно европейцы осознали всю пользу этих удобных в транспортировке веществ, энергетической ценностью намного превосходящих дрова. Их можно использовать для отопления домов и поддержания огня в горне, обеспечения работы паровых машин, выработки электроэнергии и приведения в движение поездов, автомобилей, кораблей и самолетов. Открывались и возможности военного применения. Мы научились извлекать уголь из земли и бурить глубокие скважины, откуда нефть и газ бьют фонтанами под давлением огромной массы вышележащих пород. Постепенно вся наша экономика оказалась в зависимости от этих ископаемых, ставших кровью мировой техноцивилизации. Без преувеличения, они приводят в движение весь мир. Как и за все прочее, за это движение приходится платить.

Уголь, нефть и газ называются ископаемыми видами топлива, поскольку они по большей части состоят из ископаемых останков существ, живших в очень давние времена. Заключенная в них химическая энергия – своего рода законсервированный солнечный свет, некогда аккумулированный древними растениями. Наша цивилизация поддерживает свое движение, сжигая останки безвестных созданий, населявших Землю за сотни миллионов лет до появления первого человека. Подобно отвратительным каннибалам, мы процветаем на трупах наших пращуров и дальних родичей.

Вспомнив о временах, когда единственным топливом была древесина, нетрудно оценить преимущества горючих ископаемых. Именно на них были созданы масштабные всемирные отрасли производства, обладающие громадными финансовыми и политическими возможностями, не только нефтяная, газовая и угольная, но и смежные, зависящие от них полностью (автомобильная, авиастроительная) или частично (химия, производство удобрений, сельское хозяйство). В силу этой зависимости любая страна готова на все, чтобы сохранить свои источники горючего сырья. Ископаемые виды топлива были важным фактором в ходе Первой и Второй мировых войн. Япония объясняла и оправдывала агрессивное поведение в начале Второй мировой войны необходимостью обезопасить свои источники нефти. О том, что ископаемое топливо сохраняет огромное политическое и военное значение, напоминает, например, война 1991 г. в Персидском заливе.

Около 30 % импортируемой США нефти добывается в Персидском заливе. В некоторые месяцы импортной является почти половина потребляемой в Америке нефти. На долю нефти приходится больше половины дефицита нашего внешнеторгового баланса. США тратят свыше миллиарда долларов в неделю на зарубежную нефть. Расходы Японии на покупку нефти сопоставимы с американскими. Китай с его быстрорастущим потребительским спросом на автомобили должен был выйти на тот же уровень в начале XXI в. Подобная картина наблюдается и в Западной Европе. Экономисты строят прогнозы, согласно которым повышение цен на нефть обусловливает инфляцию, рост процентных ставок, снижение инвестиций в развитие промышленности, сокращение числа рабочих мест и экономическую рецессию. Это необязательное, но возможное следствие нашей зависимости от нефти. Из-за нефти страны решаются на шаги, которые иначе сочли бы беспринципными или безрассудными. Например, очень многие разделяют мнение, высказанное в 1990 г. колумнистом Джеком Андерсоном: «При всей непривлекательности этого образа США должны остаться всемирным полицейским. Из чисто эгоистических соображений, ведь американцам нужно то, что есть в мире, – нефть, предмет первейшей необходимости». По словам Боба Дойла, в то время лидера сенатского меньшинства, война в Персидском заливе, поставившая под угрозу жизнь 200 000 молодых американцев, имела «одну-единственную причину – нефть».

Когда писались эти строки, номинальная стоимость сырой нефти приближалась к $20 за баррель, а разведанные запасы нефти в мире оценивались почти в триллион баррелей. $20 трлн – это в четыре раза больше государственного долга США, самого большого в мире. Нефть – действительно черное золото.