Триумф христианства - Барт Д. Эрман

Так сложился имперский культ: почитание умерших императоров, которых сенат объявлял богами. Сенат не «делал» императоров богами, он лишь официально сообщал о том, что обожествление свершилось.

То же самое – и в мире людей. Некоторые люди фантастически, даже сверхъестественно талантливы, прекрасны или могущественны. Они не похожи на нас, простых смертных. А кто в мире могущественней римского императора? Ему доступно такое, что всем прочим смертным даже вообразить трудно. Император – не Юпитер, не кто-либо еще из великих богов. Он – император. Но в нем, как и в других неординарных людях, можно ощутить отблеск божества.

Впервые идею поклонения императору ввел Юлий Цезарь, объявивший, что его род в буквальном смысле происходит от богини Венеры. После убийства Цезаря в 44 году до н. э. его приемный сын Октавиан пропагандировал идею, что теперь Цезарь взошел на небеса, чтобы жить с богами, и сам стал божеством. Так Цезарь сделался богом. Разумеется, в декларациях Октавиана имелся и личный, и политический интерес. Если его отец – бог, то кто он сам?

Приблизительно через пятнадцать лет Октавиан под именем Цезарь Август стал первым из римских императоров. Правил он более сорока лет, умер – и после смерти сенат и его объявил богом, и ему установил поклонение. Так сложился имперский культ: почитание умерших императоров, которых сенат объявлял богами. Сенат не «делал» императоров богами, – лишь официально сообщал о том, что обожествление свершилось. Разумеется, обожествлению подвергались только «хорошие» императоры. Правители безнадежно некомпетентные, развратные, жестокие – как Нерон или Калигула – такой чести не удостаивались. По иронии судьбы, некоторые «плохие» императоры, как тот же Калигула, вызывали всеобщее негодование именно тем, что с упорством маньяков именовали себя богами уже при жизни.

Часто можно услышать, что имперский культ предлагал молитвы и жертвоприношения лишь покойным, обожествленным императорам, но не живым. Что же касается живого императора, жертвы приносились его гению. Что такое «гений», трудно определить в точности, но это нечто вроде «ангела-хранителя» – добрый дух, который, в случае императора, вдохновлял его и подсказывал ему правильные решения. Например, у нас имеется календарь праздников, отмечавшихся в римской армии в III веке н. э., и в нем указано, что юбилеи обожествленных императоров отмечаются жертвоприношениями им, а дни рождения нынешнего императора – жертвоприношениями либо его гению, либо божествам, связанным с его правлением, например, божественной троице Капитолийского холма: Юпитеру, Юноне и Минерве. Дошла до нас и надпись из Спарты (Греция), датируемая двумя столетиями раньше, 15 годом н. э., и говорящая о празднике в честь «Бога Цезаря Августа, сына бога, нашего Спасителя и Освободителя», и на следующий день другого – в честь «императора

Тиберия Цезаря Августа, отца отечества». Очень важен здесь выбор слов. Цезарь Август, умерший годом ранее, был Богом и сыном Бога, Спасителем и Освободителем. Нынешний император Тиберий – всего лишь «отец отечества». Разница немалая^[86].

Однако бывали случаи, особенно в восточных провинциях, когда живому императору в самом деле поклонялись как божеству. Уже много лет ученые пытаются разобраться в этом парадоксе. Возможно, самая убедительная гипотеза состоит в том, что большинство жителей империи вплоть до правления императора Каракаллы (правил в 198–217 гг. н. э.) не были римскими гражданами. Быть гражданином было огромной привилегией и честью. В провинциях эта честь доставалась обычно лишь самым богатым и высокопоставленным членам местной аристократии. Большинство жителей провинций оставались для Рима не гражданами, а лишь подданными. Одно из возможных объяснений культа живого императора состоит в том, что поклонение императору требовалось не от граждан Рима, а лишь от подданных, которых в восточных провинциях было подавляющее большинство. Большая часть провинций на западе, напротив, следовала в этом вопросе Риму – поклонялась лишь императорскому гению^[87].