Зачем мы говорим - Тревор Кокс

Белые стали черными. Особый вид жестокой, деструктивной, нигилистической гангстерской культуры стал модой, и белые, и черные юноши и девушки пользуются таким языком. Это абсолютно фальшивый язык, это говор с Ямайки, который принудительно вторгся в Англию. Вот почему многим из нас кажется, что мы буквально оказались в другой, незнакомой стране [22].

Это предполагаемое принятие белыми подростками и 20-летними используемых черными идиом еще 20 лет назад высмеял Саша Барон Коэн в своем персонаже Али Джи. Несмотря на это, неосведомленные средства массовой информации продолжают жаловаться на то, что молодые лондонцы говорят на «яфайском», который вытесняет кокни. Манера речи привлекается как дополнительный аргумент в пользу того, что из-за иммиграции традиции и идентичность утрачиваются или разрушаются. Но в этом случае упускается из виду тот факт, что акценты находятся в постоянном движении и все время меняются. Довольно просто заклеймить новый акцент, сказав, что «белые детки просто стараются быть крутыми», но реальные причины этого явления сложны и показывают динамику населения центральных перенаселенных районов.

Сью Фокс выросла в Лондоне, и сейчас она старший преподаватель современной лингвистики английского языка в Бернском университете. Идея ее докторской диссертации возникла после того, как Сью заметила изменения в голосах Ист-Энда, традиционного района кокни [23]. Она сконцентрировала свое внимание на речи подростков: «В социолингвистике есть распространенное убеждение, что подростки – “сильные мира сего” в плане языковых нововведений и изменений» [24]. В своем исследовании она проводит запись и тщательный анализ речи молодежи в клубах и других местах.

Исследование Сью обнаружило, что современная молодежь четко произносит [h] в разных словах, например в начале слова house, но в лондонских акцентах, таких как эстуарный, этот звук традиционно опускается. (Старки должен порадоваться, что такое произношение ближе к RP.) В вариантах произношения произошли и многие другие изменения, включая преобразование гласных, особенно дифтонгов, которые производятся скольжением (глайдом) от одного гласного к другому в пределах одного слога [25]. Сью продемонстрировала мне дифтонг в слове face. Если произнести гласные один за другим, a-e-i-o-u, можно заметить, как сильно изменяется форма рта, чтобы добиться разной частоты. Соедините два этих звука, и у вас получится дифтонг. Произношение слова face в кокни имеет четко различимый глайд, а в новом акценте это похоже на один простой гласный. Новый акцент не лучше кокни, потому что идеального произношения не бывает. Он просто другой.

Подтвердил ли проведенный Сью детальный лингвистический анализ предположения Старки о том, что акцент – это имитация афро-карибской манеры речи белой молодежью? Нет, и это доказывается параллельными изменениями диалекта. Хотя влияние ямайского можно обнаружить во многих широко используемых сленговых обозначениях – blood («брат»), yout («молодой человек»), mandem («группа друзей»), – многое приходит и из других культур. Кроме того, имеется и «доморощенный» сленг, например, когда лондонцы говорят о my ends («своем районе»). Для подтверждения своих аргументов Старки выбирает те аспекты нового акцента, которые имеют карибское происхождение, но не использует неугодные для него данные, противоречащие его утверждениям.

Новый акцент центрального Лондона возникает, по-видимому, не из-за того, что белые имитируют черных, а из плавильного котла разнообразных акцентов, на которые влияют Англия, Африка, Карибский бассейн, Азия и другие страны. И используется он не внутри этнических групп. Сначала Сью проводила исследования в Тауэр-Хамлетс. И там она заметила, как британские подростки схватывают и внедряют в свой язык новые словечки и фразы, взятые ими у уроженцев Бангладеш, английский язык которых влияет на их родной язык. Это двусторонний процесс, и выходцы из Бангладеш тоже заимствуют элементы традиционного кокни.

Новый акцент возник из-за крайней голосовой неоднородности, причем множество людей говорит на английском как на втором языке. Важно, что такая манера речи зародилась в самых малоимущих районах Лондона с густонаселенными кварталами, где личные связи, затрагивающие все этнические группы, создали амальгаму голосов центральных районов, которые слились в новый акцент. Нечто подобное произошло и в других городах мира, и исследовательские проекты в Осло, Копенгагене и Стокгольме сейчас занимаются этими вопросами. Именно из-за глобализации и быстрых изменений в этническом составе нам повезло: мы собственными ушами слышим эволюцию акцентов и диалектов, которая в противном случае происходила бы очень медленно.

Сью очень хочет развенчать некоторые предрассудки, сформировавшиеся вокруг этих новых акцентов. «Это очень волнующая проблема, – говорит она. – Потому что всегда есть ощущение, что язык как-то вырождается». В качестве примера она приводит следующее высказывание фаворита правого крыла Консервативной партии лорда Теббита: