Манифест инвестора. Готовимся к потрясениям, процветанию и всему остальному - Уильям Дж. Бернстайн

Когда проблема становится слишком сложной для понимания с логической или математической точки зрения, люди возвращаются к древнему способу – рассказывают истории.

Беда в том, что ситуация в финансовой сфере порой усложняется с головокружительной скоростью. Представьте, что вы врач, которому нравится изучать происходящее на бирже и покупать индивидуальные акции. При этом вы убеждены, что имеете представление о фармацевтической промышленности – ведь вы разбираетесь в эффективности различных препаратов и постоянно прописываете их своим пациентам. Есть ли у вас преимущество перед прочими инвесторами?

Теоретически – да. Но в реальном мире врачи почти всегда садятся в лужу. Чтобы принять верное решение, следовало бы определить качество всех продуктов компании, а затем оценить ее доходы, затраты и возникающие в итоге денежные потоки на несколько десятков лет вперед с разбивкой по годам. Поскольку эти денежные потоки – дело будущего, вам нужно подсчитать их «приведенную стоимость» – понять, какова их цена сейчас, уменьшив их стоимость на величину так называемой дисконтной ставки, которая меняется из года в год. Сумма всех дисконтированных денежных потоков для нынешних и будущих продуктов компании и определяет «внутреннюю стоимость» акции, иными словами, ее фактическую стоимость на сегодняшний день. Если текущая рыночная цена ниже этой стоимости, возникает повод задуматься о покупке. (Именно из таких расчетов непосредственно вытекает уравнение Гордона. Те, кого интересует данный вопрос, могут обратиться к разделу «Немного математики» в главе 2.)

Это кажется сложным? Так оно и есть, ведь именно этим кормятся специалисты по ценным бумагам. Что же делают все остальные, включая 100 % врачей? Они реагируют на чрезмерную сложность так же, как реагировали их предки еще в доисторическую эпоху, – рассказывают истории.

В случае нашего злополучного врача сюжет развивается примерно так: компания Druggy LaRoche Pharmaceuticals только что выпустила непревзойденный антибиотик трифигзнаетчтомицин. Он отлично помогает моим пациентам и наверняка произведет не меньший фурор, чем «Виагра». Я куплю столько акций этой компании, сколько смогу. Дисконтированный денежный поток? Внутренняя стоимость и текущая рыночная цена? Не желаю забивать голову такой ерундой.

Естественно, финансовые организации, которые торгуют этими акциями, просчитали все до последнего цента и решили продать Druggy LaRoche нашему герою. (Если наш доктор особенно невезуч, дело кончится тем, что он купит акции у одного из руководителей Druggy LaRoche.)

Сюжет может стать еще более захватывающим благодаря одной из замечательных особенностей финансового мира – он любит раздувать шумиху. Поэтому, хотя шансы складываются не в пользу нашего героя, нельзя сказать, что его действия обречены на провал, по крайней мере на начальном этапе. В худшем варианте на первых порах ему улыбнется удача, как нередко случается с новичками, и он хорошо заработает на первой сделке. Приняв удачу за мастерство, он удвоит ставку при следующей покупке, и, возможно, ему повезет вновь, и он удвоит ставку еще раз. Но как бы хорошо ни складывались его дела поначалу, в конечном итоге он потеряет свои деньги.

Вернемся к атмосфере, которая царит в инвестиционной сфере в настоящее время. Излюбленный сюжет на сегодняшний день хорошо известен: «Мировая экономика терпит крах, и корпоративные прибыли упадут вместе с ней. Акции обесценятся». Однако расчеты ожидаемой доходности с помощью уравнения Гордона ясно показывают, что, даже если на несколько лет прибыли сойдут на нет, скорее всего, в перспективе ожидаемая доходность акций будет вполне приемлемой, и в первую очередь это касается инвестиционных трастов недвижимости и зарубежных компаний. Облигации всех мастей – за исключением нынешнего фаворита, казначейских ценных бумаг, – тоже обещают неплохие результаты, если инвестор ориентируется на относительно краткосрочные активы (менее 5 лет), чтобы снизить риск на случай неожиданного всплеска инфляции.

Приучите себя не доверять упрощенному описательному объяснению сложных экономических или финансовых событий.

Всего лишь 10 лет назад был популярен куда более оптимистичный тезис: «Интернет изменит все». Новая технология, будоражащая воображение, сулила беспрецедентный подъем экономики, невиданные корпоративные прибыли и неслыханный рост курса акций – все мы должны были вот-вот разбогатеть. Беда была лишь в том, что, когда экономисты попытались найти подтверждение этого чуда в макроэкономических данных, ничего подобного не обнаружилось.

Прекрасным барометром настроения несведущей публики, которое порождает подобные легенды, служит популярная литература по финансам, поскольку честолюбивые авторы стараются угодить вкусам читательской аудитории. Группа исследователей обнаружила, что, когда в подобной литературе начинает ощущаться пессимизм, связанный с падением рынка, – книга «Крах 1979» (The Crash of 1979), опубликованная в 1976 г., и «Великая депрессия 1990» (The Great Depression of 1990), опубликованная в 1985 г., – это примета того, что в будущем доходность акций превысит средний уровень. Когда же полки заполняет литература, проникнутая бычьими настроениями (уже упоминавшаяся книга Dow 36,000, опубликованная на апогее экономического бума в 1999 г.), происходит нечто прямо противоположное – в этом случае нас, скорее всего, ожидают вариации на тему The Crash of 2011.

Мы хотим, чтобы нас развлекали

Людям нравится не только рассказывать истории – они обожают слушать чужие байки. Куда приятнее владеть акциями Netflix, чем, к примеру, Consolidated Edison или Federal Screw Works^[14].

Значительную часть наших покупок, будь то потребительские товары или объекты инвестиций, можно разбить на две категории – развлечения и вложение средств. Возьмем лотерейный билет – купленный за доллар в ближайшем магазинчике, он представляет собой разновидность рыночных ценных бумаг со сроком погашения, равным неделе, и ожидаемой доходностью около –50 %. Это яркий пример весьма скверного класса активов.

И все же люди покупают подобные вещи. Почему? Потому, что лотерейный билет сулит не только материальное вознаграждение. Он обладает развлекательной ценностью, компенсирующей его финансовые недостатки. Мимолетное, но пьянящее наслаждение при мысли о том, что вы проведете остаток жизни на острове Мауи, означает, что в вашей голове активизировался участок, отвечающий за жадность, – центры удовольствия. Возможность погрузиться в такие мечты компенсирует низкую доходность. Если довести эту мысль до логического завершения, можно сделать вывод, что билет в театр, доходность которого равна –100 %, компенсирует этот недостаток чрезвычайно высокой развлекательной ценностью.