Состав. Как нас обманывают производители продуктов питания - Никола Темпл

База данных по пищевому мошенничеству, созданная Фармакопейной конвенцией США, на данный момент содержит более 300 отчетов (главным образом научных статей) о фальсификации оливкового масла. Самый распространенный тип фальсификации – неверная маркировка этикетки в том, что касается либо сорта масла, либо страны происхождения. Кроме того, очень часто оливковое масло смешивают с более дешевыми маслами – соевым, подсолнечным, рапсовым, кукурузным или, что значительно реже, виноградным, арахисовым, хлопковым, горчичным, кунжутным, пальмовым, миндальным либо маслом грецкого ореха. Примеси орехового масла вызывают наибольшую тревогу, поскольку могут привести к случаям тяжелой аллергии среди потребителей.

И хотя конференция в Мадриде помогла осознать, каких именно инструментов недостает в арсенале средств пресечения мошенничества, контролирующим органам в ЕС по-прежнему не хватало стимула к действию. Таким стимулом стал «идеальный шторм», поразивший Европу в 2014 г.: неблагоприятные погодные условия и нашествие вредителей, одновременно случившиеся по всей Южной Европе, привели к повсеместной гибели урожая оливок. Столь масштабный неурожай с неизбежностью привел к повышению нагрузки на сеть поставок, предложение снизилось, спрос не был удовлетворен, а значит, возросла преступная активность. Из-за этих событий 2014 г. стал именоваться среди участников рынка, особенно итальянского, annus horribilis (лат. ужасный год). Объемы производства оливкового масла в Италии значительно снизились, однако, поскольку маркировка «Сделано в Италии» всегда дает плюс к цене, это неизбежно привлекло мошенников: значительная часть оливкового масла, претендующего на итальянское происхождение, не имела к Италии ни малейшего отношения.

В ответ на это итальянский регулятивный орган, отвечающий за продовольственные инспекции, контроль качества продуктов и предотвращение пищевого мошенничества, – ICQRF – провел масштабную межведомственную кампанию по отслеживанию перемещений растительного масла от итальянских торговых портов до заводов, дистрибьюторов и точек продаж. В результате проверки 4114 операторов 452 из них были признаны нелегитимными. Из 6004 проверенных продуктов 569 (9 %) оказались не соответствующими регулятивным нормам. Было собрано 1195 образцов оливкового масла, которые были переданы на анализ в европейскую экспертную комиссию, где выяснилось, что 66 из них (6 %) не проходят тест на соответствие. По результатам кампании было назначено около 140 административных взысканий и проведено 122 конфискации на общую сумму €9,8 млн. Аналогичные согласованные акции, проведенные в других странах ЕС, выявили столь же серьезные масштабы мошенничества. Надо отдать должное итальянскому министру сельского хозяйства Маурицио Мартине, который 21 января 2015 г. провел встречу, посвященную положению дел в итальянской индустрии оливкового масла. На встречу были приглашены представители регулятивных органов и ключевые фигуры сети производства и поставок. Министр изложил долгосрочную стратегию борьбы против поддельного «итальянского» оливкового масла, включающую в числе прочих методов и финансовую поддержку местных производителей в случае повторения annus horribilis.

В ответ на повсеместное выявление случаев подделки оливкового масла, а также отчет Европейского парламента, в котором оливковое масло (наряду с рыбой и органическими товарами) было названо одним из продуктов, наиболее уязвимых для фальсификации, в 2014 г. Европейский союз учредил фонд поддержки научных проектов, которые помогут пресечь преступные действия в этой сфере. Прием заявок был объявлен в рамках программы «Горизонт 2020» (Horizon 2020), и объем средств, выделенных на решение задачи аутентификации оливкового масла, составил €5 млн. Этот шаг укрепил статус ЕС как крупнейшего в мире производителя, потребителя и экспортера оливкового масла. Организаторы конкурса ожидали заявок на финансирование научных проектов, которые будут способствовать дальнейшему развитию, внедрению и гармонизации «аналитических методов и качественных параметров, решающих проблемы технической аутентификации»^{21}. В частности, они надеялись найти способ выявления примесей других масел или оливкового масла более дешевых сортов в маслах категории Extra Virgin и Virgin.

Кроме того, такая инициатива стала официальным признанием неудовлетворительного состояния мирового рынка оливкового масла и несостоятельности существующих методов анализа. Вот что пишет обозреватель газеты Guardian Алекс Рентон в рецензии на книгу Тома Мюллера Extra Virginity:

…То же самое можно сказать о любом специальном продукте, который оказывается у нас во рту, – от бекона до сыра чеддер или копченого лосося. Промышленные методы производства и стремление супермаркетов снизить цену продуктов в ущерб их качеству ведут к дискредитации любого продукта, коль скоро он стал достаточно популярным, чтобы заставить производителей мучить животных, нарушать традиции и прибегать к мошенническим действиям только для того, чтобы просто оставаться на плаву.

Лучше и не скажешь, и в последующих главах мы приведем множество примеров того, как это происходит.

А что до оливкового масла, то исследования, о которых мы писали выше, только начались, и пройдут годы, прежде чем они смогут оказать реальное влияние на рыночную ситуацию. Однако опыт Италии показал, что активные действия регулятивных органов могут принести быстрый эффект. Если усилить непосредственный контроль над производством нерафинированного оливкового масла, результаты не заставят себя ждать: за натуральный продукт придется платить больше, и его цена будет хоть как-то коррелировать с затратами на производство. Пожалуй, лучший совет, который можно дать покупателям нерафинированного оливкового масла, звучит так: если оно дешевое, скорее всего, оно не настоящее. В остальном мы можем лишь полагаться на поставщиков и международные контролирующие инстанции, которые обязаны следить за поставками и гарантировать нам, что мы покупаем именно то, за что платим.

Глава 4
Ловись, рыбка, в мутной воде

В мае 2003 г. впервые в истории Канады у мясной коровы выявили наличие губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (ГЭКРС), в простонародье – коровьего бешенства. Поедание мяса больных коров связывают с развитием болезни Крейтцфельдта – Якоба (vCJD) – редкого, но смертельного человеческого заболевания. В случае обеих болезней обычные белки, которые располагаются на поверхности нервных клеток, меняют свою структуру на патологическую и перестают функционировать. Эти ненормальные белки, называемые прионами, «заражают» другие белки, вызывая в них патологические изменения. Измененные белки начинают накапливаться на поверхности нейронов. Такие скопления представляют собой тип ткани, характерной и для других неврологических заболеваний – Альцгеймера, Хантингтона и Паркинсона. В какой-то момент между появлением первых прионов и формированием патологической ткани исходная клетка погибает. В результате отмирания нейронов в мозге зараженного животного образуются своего рода «дыры», что в конечном итоге приводит к его гибели. В отличие от бактерий и вирусов прионы не разрушаются при термической обработке. В 1986 г., когда в Великобритании впервые была диагностирована ГЭКРС, в целях предотвращения эпидемии было уничтожено 5 млн голов скота – но лишь после того, как 1 млн туш, не прошедших проверку, попал в сеть розничных продаж. Первый в Великобритании человек с симптомами болезни Крейтцфельдта – Якоба был выявлен только в 1994 г. Дело в том, что болезнь имеет длительный инкубационный период, поскольку для накопления критической массы прионов требуется время. Своего пика болезнь достигла в 2000 г., когда от нее умерло 28 человек. На тот момент в мире было зафиксировано около 220 случаев болезни Крейтцфельдта – Якоба, однако, по предварительным оценкам, примерно у 15 000 граждан Великобритании до сих пор может длиться инкубационный период заболевания, так что эта история пока не закончена.