Творческая диета. Как сотворить идеальную фигуру - Джулия Кэмерон

Большинству людей нравится думать, что они живут на полную катушку, и в каждом моменте жизни им нравится видеть приключения. Если мы будем честными сами с собой, то поймем, что это идеал, а не реальность; попристальнее присмотревшись к своей жизни, многие наверняка испытают разочарование. Совсем как в старой песенке Пегги Ли «И это всё?», мы чувствуем, что в нашей жизни должно быть нечто большее, чем то, что уже есть. «Что же не так?» — беспокоимся мы. А вслух говорим нечто вроде «Мне тревожно», — хотя и не понимаем почему. «Если бы я только мог докопаться до сути», — может быть, вздыхаем мы, но вместо того чтобы рыться в собственной душе, открываем дверцу холодильника.

«Я бы не сказала, что еда делает меня слабой и безвольной, — замечает Анжела, — хотя это на самом деле так. Всякий раз, когда я испытываю сильное желание что-нибудь придумать или создать, я ощущаю это как уколы голода. Вместо того чтобы писать новую песню, я совала голову в морозилку. После миски шоколадного десерта мне уже не хотелось ничего придумывать. На самом деле мне вообще ничего не хотелось, и точка. Мороженое срабатывало как успокоительное».

Если быть честными с собой, то многие наверняка признаются, что, бывало, использовали еду именно в этом качестве — в качестве успокоительного. Не всю еду подряд, конечно, и уж точно не ту, которую мы съедаем во время «легальных» приемов пищи в течение дня, и неважно, «чистопитание» это или нет, — а всяческие дополнительные штуки, которыми мы перекусываем «между» и «после»: поздние ужины, сладости или соленые лакомства, «чуть-чуть» и «кусочки», которые мы позволяем себе, когда переживаем момент скуки, беспокойства или раздражительности.

«Да я всего на минутку отвлекусь», — думаем мы, когда отступаем от выполнения творческого проекта или сложного дела и переключаемся на совершенно ненужную нам еду. Но очень часто перекус заглушает наши мысли, и мы уже не возвращаемся к тому, над чем работали. Вместо этого мы ищем себе оправдания, например, говоря, что мы и так неплохо потрудились в течение дня.

Но что на самом деле означает «неплохо потрудились»? Реализовали ли мы весь наш потенциал? Есть ли в каждом нашем дне небольшие, но достойные и ценные достижения, или же мы постоянно откладываем, переносим, избегаем и отсрочиваем?

«Примерно полтора часа я отлично работала, — вспоминает Ребекка. — Если я возвращалась с обеда в час тридцать, то работала еще часов до трех, а потом мой будильник начинал настойчиво тикать, сообщая, что пора бы съесть что-нибудь еще. Наш офис часто бывает просто завален разными закусками. Я не единственная, кто использовал еду, чтобы пережить рабочий день».

В случаях, подобных этому, четыре вопроса могут остановить приступ голода на дальних рубежах. «Хочу ли я есть? — спрашиваете вы себя и честно отвечаете: — Нет». Вы не голодны, вы не хотите есть. Скорее, вы обеспокоены необходимостью сделать что-то важное по работе. Разумеется, кажется куда проще зажевать тревогу, чем приняться за сложную служебную записку.

Еда — это успокоительное. Мы пользуемся ею, чтобы избавиться от чувства дискомфорта. Даже не так: мы пользуемся ею, чтобы избавиться от чувств. Всё, точка. Чем приняться за трудную часть работы, которая маячит впереди и которую все равно придется выполнять, мы хватаемся за закуски и говорим себе, что работа и до завтра подождет. Часто она действительно может подождать до завтра.

«Я была не очень эффективным работником, — признается Трейси. — На мне висело пятнадцать килограмм лишнего веса, и большую часть этой ноши я заработала, перекусывая в офисе. Мне нравилось убеждать себя, что я хороший работник, но так ли все было на самом деле? Отказавшись от привычки устраивать в офисе приступ голода, я стала трудиться гораздо продуктивнее. Моя производительность увеличивалась, а вес уменьшался. „Ты все делаешь правильно“, — похвалил меня начальник и выписал прибавку к зарплате. Перестав объедаться, я вдруг поняла, что у меня есть море энергии, чтобы заняться делами, которые я долго откладывала на потом».

Еду как успокоительное поглощают не только в офисе — многие из нас используют ее в этом качестве, когда приходят домой с работы. Заглянув по дороге в пиццерию или в супермаркет, чтобы запастись мощным энергетиком, мы заодно запасаемся и «топливом», чтобы скоротать дорогу до дома, где нас ждет ужин.

«Я ела, пока ждала, когда приготовится моя еда, — рассказывает Патрисия. — Я ставила полуфабрикаты в микроволновку, но пока они разогревались, я зарывалась в холодильник в поиске того, чем бы перекусить».

Как Патрисия, многие едят практически постоянно. У нас есть официальные приемы пищи и перекусы, и есть та еда, которую мы потребляем вдобавок к «официальной». Пищевой дневник, если его внимательно заполнять, часто совершенно ясно дает понять, что, сколько и как часто мы на самом деле едим. «Мне нужно записывать все подряд?» — ужасаемся мы, попутно заметив, что отвернулись от второй горстки высококалорийных орехов, которую собирались слопать.

«Господи, я была словно корова — тоже вечно жевала что-то! — восклицает Кэролайн. — Моя квартира была буквально завалена тарелочками и подносиками с угощениями — как будто я ждала компанию гостей, а они все не идут и не идут. Я сама себе была этой компанией — компанией, которая обожает миндаль в шоколадной глазури, крученые ириски и цветные жевательные мармеладинки. На Хэллоуин, в игре „Сладость или гадость“, мне было необходимо, чтобы мне непременно давали очень много конфет».

Увы, но многие из нас подобны Кэролайн — мы тоже, совершенно не думая, что делаем, постоянно чем-то питаемся, днем и ночью, горстями лопаем вкусности, чтобы отвлечься от неприятных чувств и мыслей.

«Пока я объедался, я почти ничего не чувствовал», — говорит Джош. Иными словами, наши эмоции — как клавиши фортепиано, с помощью которых можно извлекать целую гамму звуков, от низких до высоких, от басов до писка. Но многим доступны лишь несколько нот из всего этого разнообразия, а остальные они предпочитают глушить.

«Поразительно, сколько эмоций я на самом деле могу испытывать, — делится Изабелла. — Оказалось, мне доступно море ощущений, и эти ощущения могут приходить и уходить, сменять друг друга с молниеносной скоростью. „Это тоже быстро пройдет“, — часто говорила мне куратор моей программы „12 шагов“, и теперь я поняла: она была права. Чувства — это не факты, а просто чувства, они приходят и уходят, не оставляя следов».

Для большинства из нас осознание, сколько всего мы на самом деле можем чувствовать, оказывается настоящим откровением. Как только мы привыкаем к переменам, наша жизнь словно внезапно превращается из черно-белого фильма в цветной. Перестав опираться на еду как успокоительное, мы делаем свое существование более живым, активным и приносящим нам больше удовольствия. Перестав воспринимать еду как награду, мы начинаем воспринимать наградой саму жизнь.