Романцев. Правда обо мне и "Спартаке" - Олег Романцев

У соперников, конечно, запомнился Марадона. Он тогда только начинал свой яркий путь в футболе, но уже выделялся. Именно он забил нам гол. Но мы сравняли счет и в итоге сыграли 1:1.

* * *

Печальная глава в истории той сборной – проигрыш в полуфинале московской Олимпиады сборной ГДР. Значимость того турнира руководство подчеркивало всеми возможными способами. Перед самым турниром пошли накачки. Нас даже в мавзолей Ленина сводили без очереди – в компании героя Советского Союза Алексея Маресьева. Думали, это поднимет патриотический дух. В команду приезжал председатель Спорткомитета Валентин Сыч, говорил помпезные речи.

С ним у меня связана одна история. Он решил, что раз он такой большой начальник, то может прямо во время тренировки ходить по полю. А меня настолько эти накачки достали… В какой-то момент я получил мяч – и как запулю ему в спину! А кто докажет, что я это сделал специально? Идет тренировка, мячи летают туда-сюда. Зато Сыч моментально ушел с поля. Видимо, все понял.

Поражение в полуфинале от сборной ГДР – как заноза в сердце. Никто не понял, как это произошло. Перед игрой мы были уверены, что победим. И были на голову выше немцев. Но на нас обрушилось сумасшедшее невезение. Немцы создали один-единственный момент и забили гол. А мы могли забить раз десять, не меньше – но каждый раз что-то мешало. Так и проиграли. Не слукавлю, если скажу, что это самое большое разочарование в моей футбольной жизни.

* * *

В роли члена делегации в паре поездок нас сопровождал легендарный Лев Яшин. Вспоминаю один случай, связанный с ним. Я курить начал поздно, уже на излете карьеры. Начал понимать, что уже не тот, что ребятам не помогаю как раньше, – и закурил. Нервничал.

А в сборной ребята не то чтобы отчаянно дымили, но покуривали.

Как-то полетели на сборы в Коверчано. 1980 год. Яшин в составе делегации. Ребята взяли по пачке сигарет, но у них быстро закончились. А Лев Иванович всегда возил с собой дипломат, полностью набитый «Явой».

И тут «Блоха» говорит мне:

– Аль, сходи к нему, попроси. Он же знает, что ты не куришь.

Подхожу:

– Лев Иванович.

– Что, закончилось?

– Ну да.

Достает пачку:

– На всю команду.

* * *

Вспоминаю еще один случай, связанный с Яшиным. На «Динамо» проводился матч в честь его 60-летия. Он позвал меня сходить на него. Я говорю:

– Лев Иванович, у меня тренировки. По пробкам ехать надо. Да и кто меня пустит, у меня же нет динамовского пропуска.

– Зачем тебе пропуск? Ты скажи, что ты Романцев. Пропустят!

– Нет, – говорю. – Я так не умею.

– Ну ладно, я тебя встречу у выхода.

Договорились. Приехал – у выхода стоит Лев Иванович.

– Пойдем, – говорит.

Подходим ко входу – там охранники.

– Вы куда? Кто такие?

Я аж руками всплеснул:

– Как куда? Этот же матч в честь него!

И хохочу. Он мне:

– Салага, чего смеешься?

– А представляете, я бы подъехал и сказал: «Я – Романцев». Меня бы отсюда пинками выпроводили!

Я никогда не умел лезть без очереди, кого-то отталкивать. Таким же был и легендарный хоккейный тренер Виктор Васильевич Тихонов. Помню встречу с ним в «Спартаке» – я тогда уже был тренером и президентом. В клубе продавали билеты на какой-то важный матч. Смотрю: в очереди стоит Виктор Васильевич. Я ему:

– Виктор Васильевич, вам не стыдно? Я вас считаю своим другом. Я президент «Спартака» и главный тренер, а вы тут стоите в обычной очереди.

– Да неудобно, люди же стоят.

– Идите сюда, что значит «неудобно»?

Вот какой был человек.

* * *

Когда я был в сборной, часто общался с Лобановским о его видении футбола и многое от него почерпнул. Он рассказывал, как проводил тренировки. У Бескова они все время шли по полтора-два часа. А Лобановский как-то сказал: «Хочешь дать ребятам нагрузку – дай им 45 минут, но так, чтобы они выползли с поля».

У Лобановского играл футболист Павел Яковенко, который потом работал в «Уралане». Я был свидетелем одного их разговора. Яковенко сказал: «Валерий Васильевич, я даю то же, что и вы, только еще больше». Лобановский посмотрел на него и ответил: «Паша, запомни: больше не значит лучше». В итоге у Паши на тренерском поприще так и не получилось. Потому что это искусство – понять, когда дать нагрузки, какие и сколько. Простым копированием ничего не добьешься. Поэтому он и был Лобановский, а не Яковенко.

В Лобановском многие видели неприступного человека. По мне – он был очень добрым и порядочным. Да, он не улыбался и не травил анекдоты, как некоторые, но разговаривать с ним было одно удовольствие. Интеллигентный, умный, начитанный. И в разговоре всегда был уважителен – ничего лишнего не позволял.

А однажды произошел случай, когда он встал на мою защиту. Дело было уже в те годы, когда я сам тренировал «Спартак». В 1997 году мы проиграли в финале Кубка Содружества руководимому им киевскому «Динамо» – 2:3. После матча пришли с Лобановским на пресс-конференцию. А там сидел один журналист, который всегда искал повод, чтобы меня поддеть. И вот начинается пресс-конференция, и он задает вопрос:

– А вам не кажется, Олег Иванович, что после такого поражения вы должны подать в отставку?

Я был еще молодой, закипел. Думаю, сейчас встану и как дам по роже!

Лобановский увидел мою реакцию, положил свою руку сверху моей и шепнул мне: «Успокойся, я через все это проходил. Я отвечу». И говорит:

– Вы можете любить Романцева или не любить. Но не уважать его вам никто не позволит!

Спасибо ему за такие слова.

Глава 9
Спартаковские истории

Шесть лет, проведенных мной в «Спартаке» в качестве игрока, – это масса ярких и интересных случаев. Когда мы собираемся с ветеранами, всегда с удовольствием вспоминаем эти времена. Некоторые байки я расскажу в этой главе – в виде зарисовок.

* * *

Из всех матчей чемпионата СССР особняком всегда стояли встречи с киевским «Динамо». В Киеве нас при любом результате встречали и провожали «горячо». Обычно проходило минут двадцать после матча, мы даже не все успевали помыться, а надо было дружно садиться в автобус. Он подво-зил нас прямо на перрон – дверь к двери. Мы сразу прыгали в вагон. Естественно, все вокруг было оцеплено милицией.

Но местные все равно находили способы, чтобы нам досадить. Они успевали проехать на автобусе несколько остановок и встречали наш поезд чуть впереди – с камнями. Помню это место – там была гора, а поезд ехал в ложбине.