ДНК и её человек. Краткая история ДНК-идентификации - Елена Клещенко

Как всем известно, Джефферсон был противником рабства. В 1807 г., во время второго срока его президентства, депутаты от северных штатов внесли в Конгресс предложение о запрете работорговли. Президент это предложение поддержал, южные штаты резко осудили, в итоге было принято решение о запрете работорговли на федеральном уровне (но если раба ввозили контрабандой на территорию штата, на него распространялись законы данного штата, так что полностью искоренить рабство не получилось). В том же 1807 г. Джефферсон подписал билль о запрете ввоза новых рабов в США.

При этом его личное отношение к черной расе было противоречивым. Так, в возрасте 71 года он написал в частном письме, что “смешение” чернокожих и белых “приводит к деградации, на которую никто из любящих свою страну, никто из любящих совершенство в человеческом характере не может согласиться без чувства вины”^[48]. Шестью годами позже в своей неоконченной автобиографии Томас Джефферсон выражается еще определеннее: “Нет ничего более точно написанного в книге судеб, чем то, что эти люди должны быть свободными; и не менее верно, что две расы, равно свободные, не могут жить в одной державе”.

Сам Джефферсон был одним из крупнейших плантаторов штата Вирджиния и владельцем нескольких сотен рабов. Плантации он унаследовал от отца и тестя. Освободить рабов не удавалось из-за долгов, к тому же Джефферсон понимал, что рабам нельзя просто так сказать “идите, свободны”, из этого ничего хорошего не выйдет – им надо дать ремесло, средства к существованию. Освободил он всего нескольких (далее расскажем, при каких обстоятельствах), а после его смерти 130 человек пришлось продать, чтобы уплатить долги.

Джефферсон был женат на своей троюродной сестре Марте Скелтон – музыкальной, образованной, начитанной и остроумной женщине, нежно привязанной к нему. У них было шестеро детей (до зрелых лет дожила только одна дочь, ее звали Мартой, как и мать). Марта Джефферсон умерла рано, в 1782 г. Томас Джефферсон всю жизнь помнил и чтил просьбу жены, которая натерпелась от своих мачех и просила его больше не вступать в брак. Жизнь с Мартой он описывал как “десять лет безудержного счастья”, смерть ее переживал очень тяжело. Ему было тогда 39 лет. Так что же Салли Хемингс, о которой так много говорят американские историки?

Салли была не просто рабыней, а единокровной сестрой госпожи – дочерью тестя Джефферсона, Джона Уэльса, и его рабыни – мулатки Бетти Хемингс. Четверть африканской крови, три четверти белой – квартеронка, такая же, как ее современница и почти ровесница с совершенно иной судьбой, la belle creole Надежда Осиповна Ганнибал, мать Пушкина. Портретов Салли не сохранилось, но те, кто бывал у Джефферсона в его усадьбе Монтичелло, описывали ее как привлекательную, почти совершенно белую женщину с прекрасными длинными прямыми волосами.

У Бетти Хемингс, дочери африканской рабыни и капитана английского торгового судна, Салли была десятым ребенком, шестеро младших родились от хозяина. Салли, самая младшая, – вероятно, в 1773 г. Всех Хемингсов Джефферсоны вместе с другим имуществом получили в наследство после смерти отца Марты. Семейство Бетти занимало в поместье Монтичелло привилегированное положение. Дети были слугами в доме или обучались ремеслам, ни один из них не работал на полях. Бетти в последние годы жизни имела собственный домик в поместье, выращивала овощи, кур и поставляла их на кухню за деньги.

В 1785–1789 гг. Джефферсон был послом Америки во Франции, которая охотно оказывала помощь восставшей английской колонии. (Кстати, по поводу абсолютной и безусловной верности Джефферсона покойной жене, на которой настаивают его современные поклонники: в Париже он влюбился в англичанку Марию Косуэй, замужнюю даму и католичку, то есть браком этот роман закончиться не мог. Впрочем, переписка между ними продолжалась и много лет спустя.) С ним была старшая дочь Марта. Джефферсоны взяли с собой в Париж некоторых рабов, в том числе и старшего брата Салли Джеймса, который выучился там на повара. Младшие дочери остались в Америке на попечении родственников, но, когда одна из них, Люси, умерла от коклюша, в 1787 г., Джефферсон вызвал к себе вторую дочь, Марию. С девочкой в Париж поехала 14-летняя Салли Хемингс. Эбигейл Адамс, супруга Джона Адамса, будущего второго президента США, на тот момент посла в Великобритании, удивилась молодости и беспомощности “няни”. (Черная женщина постарше, более подходящая для этой роли, внезапно оказалась беременной и путешествовать не могла. Иногда создается впечатление, что в эту эпоху половина человечества была беременной постоянно.)

Салли прожила с Джефферсонами в Париже около двух лет и к моменту возвращения ждала ребенка; как считали все – от хозяина. Примечательно, что во Франции после революции 1789 г. рабство было отменено, Салли (как и другие рабы) могла уйти от Джефферсонов, стать свободной, и никто бы ей не препятствовал. Это теоретически, а практически – куда бы пошла беременная 16-летняя девочка без денег и без знания языка? А дома, в Монтичелло, ее ждала большая дружная семья. Тем не менее хозяину пришлось ее уговаривать, обещать особые привилегии и свободу для ее детей по достижении совершеннолетия. (Все эти детали историки приводят по рассказам одного из сыновей Салли, Мэдисона. Сама она не оставила никаких записок, и даже неизвестно в точности, была ли она грамотной.)

Первый ребенок Салли умер вскоре после возвращения в Америку. Но с 1795 по 1808 г. у нее родилось еще шестеро детей. Двое из них тоже умерли рано, а дочь Хэрриет и сыновья Беверли, Мэдисон и Эстон благополучно выросли. О рождении каждого из них Джефферсон собственноручно сделал записи в Фермерской книге Монтичелло; вопреки обыкновению, отец в этих записях не указан.