Зеленая революция. Экономический рост без ущерба для экологии - Ральф Фюкс

Принцип «меньше значит больше» отдельным людям может принести счастье. Возможность распоряжаться своим временем, общение, приносящая удовлетворение работа зачастую определяют качество жизни не меньше, чем материальные блага. Но нулевой рост в Европе не выход, когда в остальной части мира наблюдается стремительный экономический рост. С поднимающимися нациями можно обсуждать любые вопросы, только не их «право на рост». Именно из-за этого потерпела крах климатическая политика после Киото^[86]. Стоит экологии опереться на идею антироста, и она уже проиграла. Да и для окружающей среды совсем неплохо, если миллиарды людей вырвутся из нищеты, поскольку с ростом благосостояния растет и экологическая сознательность. Вместо того чтобы бороться с ростом per se^[87], как Дон Кихот с ветровыми мельницами, легче просто изменить тип роста. Если оперировать исключительно категориями увеличения или уменьшения ВВП, мы уйдем не в ту сторону. ВВП — это всего лишь денежная величина, которая ничего не говорит об экологическом следе, оставляемом национальными экономиками. Речь идет не о том, на какую сумму было продано товаров и услуг, вопрос в том, сколько ресурсов потребовалось для их производства, каким количеством вредных выбросов сопровождался процесс и какой вред нанесен биосфере. Поэтому экологи должны сосредоточиться не на увеличении или уменьшении ВВП, а на сырьевом аспекте экономики. Мы должны поставить своей целью не замораживание экономической деятельности на нынешнем уровне, а стремление к обнулению вредных выбросов. С экологической точки зрения нулевой рост бессмыслен, с экономической и социально-политической — порождает массу сложностей: отток капитала, эмиграция активных граждан, снижение темпа инноваций, эрозия инфраструктуры, обострение и без того непростых проблем в системе пенсионного обеспечения и здравоохранения. На фоне демографических перемен, конечно, нужно стремиться ослабить зависимость от роста как социальной сферы, так и частной жизни. Но из этого никоим образом не следует, что мы должны стремиться к стагнации или тем более к сокращению экономики.

Нынешний европейский долговой кризис со всей очевидностью продемонстрировал все безумие критики роста. Со страниц газет и в конференц-залах звучит призыв забыть о наваждении роста, а политики и широкая общественность только и думают, как снова ускорить экономический рост в охваченных кризисом странах. И «зеленые» тут не исключение. Дебаты об обществе за пределами роста далеки от реальности, в жизни же федеральное правительство подвергается критике за одностороннюю политику жесткой экономии. «Зеленые» и СДПГ в целом единодушны в том, что европейская политика кризисного периода, увы, не мыслит в категориях роста. Навязывать другим экономию — значит просто-напросто вызвать экономическую рецессию, резкий спад спроса, рост безработицы и бедности, утрату надежд на лучшее будущее.

Сильнее всего кризис бьет по молодому поколению. Миллионы остаются без работы, стабильных доходов, без материальных средств, позволяющих создать семью. Во многих европейских странах уже говорят о «потерянном поколении». В начале 2012 г. в Великобритании безработными были 22,5 % молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет, во Франции — 23,3 %, в Испании и Греции у половины молодых людей не было работы! В Италии на тот же период времени 25 % граждан в возрасте до 30 лет не имели ни оплачиваемой работы, ни диплома. Эти удручающие цифры кричат о необходимости увеличивать инвестиции в образование детей и юношества, а также реформировать профессиональное образование. Вместе с тем очевидно, что профессиональные шансы этого поколения напрямую зависят от того, насколько европейским экономикам удастся добиться устойчивого роста. Распределение одной рабочей ставки на несколько человек (jobsharing), индивидуальное предпринимательство, работа на общественных началах, проекты, финансируемые из казны, — весомые ответы на вызовы кризисных времен. И все же подобные меры не могут заменить возрождение производственного сектора.