В команде с врагом. Как работать с теми, кого вы недолюбливаете, с кем не согласны или кому не довер - Адам Кахане

Но как раз такое видение, когда человек рассматривает себя только как индивидуума, противопоставленного другим, а не как самостоятельную личность, чье обновление может способствовать обновлению мира, — как раз такое видение и заключает в себе основную ошибку... Нужно просто начать с себя самого, и пусть в эту минуту меня ничто больше не беспокоит, кроме самого начала. Всякая другая установка отклонит меня в сторону, ослабит решимость, сорвет дерзновенность начинания^[51].

Прочитав это, я понял, что допускал именно такую фундаментальную ошибку: я не думал о том, что должен был сделать. Было бесполезно фокусироваться на людях, которых я считал врагами, и на том, что должны делать они. Мне нужно было сосредоточиться на том, что я должен был сделать иначе, чтобы эффективно ответить на поставленный передо мной вызов.

Я часто замечал у себя и других подобное поведение. Оказавшись в сложной ситуации, мы первым делом сосредоточиваемся на том, что делают другие люди, либо на том, что они не делают того, что положено. Как сказала Майра, обычно мы думаем, что «это они должны измениться!». И те, кого мы хотим изменить, могут находиться далеко или близко, это могут быть конкретные люди или какое-либо общество, мы можем считать их друзьями или врагами. Писатель-юморист Джером К. Джером писал: «Я люблю труд, он очаровывает меня. Я могу часами сидеть и смотреть, как люди работают»^[52]. Перекладывание вины на других — распространенный способ избегать выполнения собственных обязанностей.

Вопрос о сотрудничестве, который мне задают чаще всего, звучит так: «Как нам заставить их сделать?..» Этот вопрос выдает иерархическое, черно-белое мышление: наши против ваших, друзья против врагов, герои против злодеев, добро против зла, невинные против виновных. Но в неиерархическом, напряженном сотрудничестве мы не можем никого заставить что-либо делать, поэтому нам нужно использовать иной подход.

Мы обвиняем и демонизируем других, чтобы защитить себя и подчеркнуть свою значимость. Нам кажется, что мы находимся в эпицентре происходящего, словно главное действующее лицо внутри разыгрываемой сцены. Поэтому, столкнувшись с проблемой, мы реагируем так, будто это угроза лично нам и мы обязаны защищаться. Мы боимся, что нам причинят вред, поэтому отстраняемся и защищаем себя, утверждая свою правоту и неправоту остальных. Нам страшно заразиться чужими идеями или предать правое дело и самих себя в сотрудничестве с другими.

Философ Рене Жирар считал, что мы создаем врагов, чтобы не решать проблемы внутри собственного сообщества или внутри самих себя. Вот как это объясняется в проекте Raven Review:

Мы… контролируем внутренний конфликт, проецируя собственную жестокость вовне нашего сообщества, на козла отпущения… Успешное использование козла отпущения зависит от веры сообщества в то, что оно нашло причину и что решение проблем заключено в этом «враге». После того как враг уничтожен или изгнан, [сообщество испытывает] чувство облегчения и спокойствие восстанавливается. Но оно оказывается временным, потому что козел отпущения не был реальной причиной или решением конфликта, которое привело к его изгнанию… Слишком часто наша идентичность, и в частности чувство собственной правоты, зависит от выступления… против кого-то или чего-то… Для того чтобы мы могли считать себя безупречными, нам нужно, чтобы другие были порочны, а насколько они порочны в действительности, неизвестно^[53].

Проблема демонизации заключается не в отсутствии врагов: мы часто сталкиваемся с людьми и ситуациями, которые угрожают нам и создают проблемы. Более того, любая попытка, предпринимаемая для изменения мира, непременно приведет к дискомфорту, сопротивлению и оппозиции. Реальная проблема демонизации состоит в том, что она отвлекает нас и выводит из равновесия. Мы не можем избежать контактов с людьми, в общении с которыми у нас есть проблемы, поэтому нам надо просто сосредоточиться на том, чтобы решить, каким будет наш следующий шаг с учетом этих проблем.