Мозг зомби. Научный подход к поведению ходячих мертвецов - Брэдли Войтек

Как вы, возможно, уже поняли, лимбическая система – это очень сложная сеть, которая мыслит сама по себе. Она контролирует очень сложное поведение – еду, сон, бегство и борьбу – почти независимо от когнитивных зон в новой коре головного мозга. По сути, вы можете представить себе это поведение как возникающее из постоянной битвы между более импульсивными структурами в глубине мозга, которые стремятся то в бой, то в бегство при малейшем сигнале, и новой корой, которая хочет оценить ситуацию и подавить эти импульсы, если только они не являются совсем необходимыми.

Но что, если что-то идет не так и кора не может больше подавлять базовые стремления?

Мы постоянно наблюдаем это у зомби. Признаем, планирование и самоконтроль не являются отличительными чертами поведения зомби. Мышление и принятие во внимание эмоций сделало бы зомби менее эффективными убийцами. Зомби не останавливаются, чтобы учесть этические последствия своей кормежки, они не обдумывают стратегию и не координируют атаки. Стратегия полезна на войне, но зомби не озабочены сокращением своих потерь. Они просто убивают. Это критический, центральный и страшный факт многих фильмов о зомби: каждый зомби – отдельный хищник – глуп, способен лишь на базовые рефлекторные действия, но орда зомби – неудержимая угроза.

Этот недостаток когнитивного планирования порой напоминает то, что в науке называется полевым поведением. Это означает, что зомби реагируют на то, что происходит в их окружении, а не планируют наперед. Вместо того чтобы сделать капкан и ловить людей, зомби просто бродят вокруг, пока не увидят или не почуют кого-то. Как только зрительный или обонятельный стимул достигает мозга зомби, запускается набор автоматических процессов, которые провоцируют инстинктивное поведение охотника.

Это предполагает, что зомби в основном опираются на глубинные (подкорковые) лимбические структуры и импульсы практически не контролируются новой корой. Поэтому решение «проблемы зомби» весьма простое: выключите глубинные лимбические структуры мозга, и вы остановите желание зомби поглотить вас. По сути, один универсальный способ убить зомби любого типа – это «дать им по мозгам».

Но насколько эффективно «дать им по мозгам»? Может ли уничтожение мозга зомби стереть их способность бродить в поисках людей?

Спросим Майка.

Майк – это цыпленок (серьезно, это подлинная история, которую подробно описали в журнале Life Ламберт и Кинсли в 2005-м), которого вырастил на ферме Ллойд Олсен в 30-х гг. прошлого века. Однажды Ллойд решил обезглавить Майка, как обычно поступает фермер, когда голоден и хочет сварить куриный суп. Но этот классический сценарий в жизни фермера и цыпленка сработал отнюдь не типично.

Видите ли, занеся топор над головой Майка, мистер Олсен слегка промахнулся и ударил чуть выше шеи, чем должен был. Обычно обезглавленный цыпленок носится несколько секунд как… обезглавленный цыпленок. Так бывает. Некоторые рефлексы спинного мозга еще сохраняются даже в отсутствие коммуникации с головным мозгом.

Но когда Майк побежал, он не остановился и не умер. По сути, он вообще не умер (ну, со временем он все-таки умер, он не был куриным Горцем, но умер гораздо позже, чем можно было ожидать от безголового). Майк Безголовый Цыпленок, как его прозвали, пытался кукарекать и чистить свои перья – конечно, безуспешно, так как для этого требуется голова.

Ллойд поддерживал в Майке жизнь, кормя его молоком и водой из пипетки. Он сохранил его как диковинку. Насколько можно понять, ствол и средний мозг Майка остались нетронутыми после обезглавливания. Ствол мозга содержит набор важных нейронов, которые контролируют дыхание и сердечный ритм. По сути, ствол управляет жизненно важными функциями. Средний мозг, с другой стороны, берет сенсорную информацию от тела и принимает решения действовать. Покуда фермер Ллойд кормил Майка, тот был способен имитировать кудахтанье.

В Википедии сказано (не так уж много есть источников о мистере Майке): «Когда Майк прославился, он начал кочевать в компании других животных, таких как двухголовый теленок. Майка выставляли на публику за 25 центов. На пике популярности цыпленок зарабатывал 4500 долларов в месяц (48 000 долларов в пересчете на 2010 г.) и был оценен в 10 000 долларов. Успех Олсена привел к возникновению подобных безголовых цыплят, но ни один из них не прожил больше двух дней». Все верно, «подобных безголовых цыплят». Похоже, не все люди умственно превосходят зомби. Но «удачу» Майка было трудно повторить, и он остался уникальным. В конце концов, судя по фильму «Горец» (режиссер Рассел Малкэхи), бессмертный может быть только один^[27].

Итак, мы получили ценный урок благодаря Цыпленку Майку. Мы знаем, что благодаря неточности фермера Олсена многие переключатели из ствола мозга, как наш друг блуждающий нерв, остались целыми. Это позволило Майку ходить и выполнять простые действия, например пытаться кукарекать и чиститься. Итак, возможно, что высшие зоны мозга, которые расположены в коре, не необходимы для жизни и ходьбы. Нетронутые средний мозг и ствол сохраняют многие функции, необходимые для базового выживания.

Однако не будем избавляться от бесполезной коры. Майк Цыпленок мог делать многое, но он не мог разозлиться. В частности, разозлиться как зомби.

Будь то яростный гнев или дикое чувство голода, эти чувства, контролируемые глубинными структурами, запускаются сложной сетью нейронов, желез и гормонов. Зомби очевидно аномально злы и голодны. Но насколько аномально?

Давайте рассмотрим агрессию живых мертвецов. Практически бесспорно, что зомби постоянно злятся и хотят вас съесть, что видно по оскалу и гортанному рыку, когда они приближаются к добыче. Запускаемая эпинефрином ярость тысяч беснующихся тварей очевидна. Но что эта неконтролируемая свирепая ярость говорит нам о мозге зомби?

Этот тип злости запускается стимулом, он первичен, а не преднамерен и обдуман. Он напоминает импульсивно-реактивную агрессию, ту, которую вы видите у двоих пьяных в драке или в ссоре на дороге. Мы утверждаем, что этот подтип агрессии лучше всего подходит к поведенческому профилю зомби по определению Трейнора и коллег в 2009 г. (с. 169): «[Импульсивно-реактивная агрессия] ведет к внезапному, повышенному, длительному или неуместному агрессивному ответу».