Инвестиции в инфраструктуру: Деньги, проекты, интересы. ГЧП, концессии, проектное финансирование - Альберт Еганян

Ввиду вышеизложенного медленно, но верно развитие инфраструктурных проектов будет дрейфовать от простых, но капиталоемких к менее дорогим, но более «умным» и сложным проектам. Но это не означает, что такие проекты менее доходны.

В разных инфраструктурных отраслях разный уровень объема внебюджетного привлечения. Понятно, что лидером является транспортная отрасль, а среди ее различных направлений наибольшими «внебюджетными» показателями располагают автодорожники. Причины этого мы описывали выше.

Но возникает вопрос: имеют ли иные сферы непреодолимые ограничения? Представляется, что нет. Поэтому мы предполагаем, что в ближайшие годы произойдет разблокирование «запертых» потребностей в железнодорожном, портовом, аэропортовом и иных транспортных секторах, которые могут сыграть существенную роль в изменении картины проектного финансирования, ГЧП, концессий в нашей стране, и уровень инвестиций доберется до уровня дорожников.

Например, по оценкам отечественных и западных экспертов в сфере железнодорожного транспорта рынок может «переварить» внебюджетных проектов на $10–20 млрд ежегодно на протяжении нескольких лет. Понятно, что ввиду ряда ограничений вряд ли эта отрасль сможет мобилизовать из внебюджетных источников столь значительный капитал в ближайшее время. Однако потребность именно такова.

Вместе с тем в иных инфраструктурных секторах – медицина, «социалка», ОПК, образование, иных – намечается значительный рост реализации ГЧП-проектов. Полагаю, что многие из них смогут весьма быстро догнать транспортников (не по объемам инвестиций, а по количеству проектов), а в ряде направлений – даже перегнать.

Для этого стоит осуществлять постоянный бенчмаркинг других отраслей и стран. В конце концов многие ошибки, которые можно было бы совершить, «смежники» из других сфер уже совершили, и стоит лишь чрезвычайно внимательно отнестись к анализу их опыта.

В связи с указанными в этой главе факторами продолжится изменение собственнической структуры ключевых участников инфраструктурного рынка. Частично это касается строительных компаний, но более серьезно – иных игроков инфраструктурного рынка. Операторы, эксплуатанты, управляющие компании, многие из которых на настоящий момент отсутствуют как класс, должны будут появиться в этой индустрии, придя со смежных или иностранных рынков.

Поскольку, как мы говорили, рынок будет дрейфовать в сторону приоритизации менее капиталоемких проектов, то будет снижаться софинансирование со стороны государства. Как вариант – более существенно «растягиваться» на весь период проекта или приобретать форму юридически обязывающих офтейков – «контрактов на будущее потребление».

Естественно, это приведет к увеличению конкуренции за проекты, особенно из числа тех, которые будут в состоянии генерировать со временем значительный объем поддерживаемой государством выручки. Чем ближе к 100 % от понесенных совокупных инвестиционных затрат будет сумма выручки, законтрактованной будущим потреблением со стороны государства или иных надежных потребителей, тем жестче будет конкуренция за проекты.

Не стоит недооценивать «фактор Крыма». Существенное отставание от среднероссийских показателей воссоединенных территорий неминуемо приводит к необходимости существенных даже по общероссийским меркам инвестиций в инфраструктуру. Считается, что объем первоочередных инвестиций, рассчитанный еще по ценам 2014 г., составит порядка 800 млрд рублей. При этом потолок возможностей привлечения внебюджетных инвестиций находится на уровне 5–7 % средств, заложенных в «крымской» и других федеральных целевых программах. Остальные деньги будут изысканы за счет иных государственных источников.

Но если эти средства на территории «материковой» России были бы направлены на ГЧП-проекты, то они могли бы привлечь внебюджетные средства с коэффициентом 3,175, что соответствует среднему показателю по ГЧП-проектам, правда без учета автодорожных. Это означает, что в целом по стране мы недосчитаемся инфраструктурных проектов на сумму 1,74 трлн рублей.

Все это приводит нас к необходимости точечной настройки уже реализуемых и запускаемых проектов, изысканию в них резервов для оптимизации. Наиболее очевидные направления – использование более современных проектировочных и строительных технологий, а также – что еще более важно – корректировка инвестиционных механизмов.

Такая перенастройка проектов необходима еще и потому, что многие (но не все) из реализуемых проектов будут находиться в состоянии фактического дефолта, а механизмы их реструктуризации, если не будет чрезмерного финансового и административного допинга со стороны властей, заложат основу для создания давно необходимой системы управления рисками, а также определят подходы к оценке приемлемого уровня стоимости финансирования на среднесрочную перспективу.

ГЧП в мире: транспорт или не только?

Безусловно, что в мире количество проектов, реализуемых в большой номенклатуре инфраструктурных отраслей, значительно возрастает на протяжении последних двадцати лет. Развивается и система инвестирования частных средств в такого рода проекты посредством инструментов проектного финансирования, проектного финансирования с государственным плечом, ГЧП, концессионных и квазиконцессионных форм^[6].

Несмотря на значительное количество не вполне удачных примеров, подобного рода проекты зарекомендовали себя как наиболее эффективный способ создания новых и поддержания действующих инфраструктурных проектов и объектов.

Зачастую вопрос стоит не «делать ли таким или традиционным способом?», а «делать ли посредством ГЧП или не делать вовсе?», поскольку в ряде случаев особой-то альтернативы нет.

Не только в России тиражируется заблуждение о том, что ГЧП – это удел транспортников, а конкретнее – автодорожников (в большинстве случаев). При более пристальном взгляде это не соответствует действительности. Такое мнение в некоторых кругах доминирует в том случае, если обсуждение проходит в категориях валового объема инвестиций. Тогда эта точка зрения справедлива для всех макрорегионов – США, Канады, Мексики и Латинской Америки, Европы, Азии. См. рисунок 1.

Но если смотреть на те же макрорынки в разрезе количества проектов, реализуемых в разных сферах, картина существенно меняется. Транспортные отрасли продолжают лидировать, но уже не доминируя в общем зачете. В среднем в мире уже практически половина общего количества проектов не транспортные. См. рисунок 2.