Романцев. Правда обо мне и "Спартаке" - Олег Романцев

– Ну что, пробьешь?

А он:

– Не-а, не буду.

Что делать? Бить кому-то надо. Вызвался Серега Шавло. К счастью, не промазал. Но Бесков после игры произнес: «Ну у вас и банда!» Жаль, лучшим бомбардиром в том сезоне стал все-таки Старухин – Ярцев отстал от него совсем ненамного.

Я сам в бытность тренером никогда не выбирал пенальтистов заранее – такая была примета. Всегда говорил ребятам: «Сами смотрите, кто посвежее». А вот послематчевые серии – например, в финале Кубка России-94 с ЦСКА – назначал сам. И видел, например, что молодой Аленичев не волнуется, глаза нормальные. Вот и назначил его.

Из воспоминаний Георгия Ярцева:

– Отлично помню этот матч с «Зарей». Самое любопытное, что Бесков сам перед той игрой призвал ребят помогать мне. «Мы лидируем в чемпионате, идем на первом месте по забитым мячам, а наш бомбардир – Георгий Ярцев – отстает в гонке бомбардиров от Виталия Старухина на два мяча. Надо, чтобы и здесь мы были первыми», – сказал он.

Так что я прямо-таки опешил, когда в перерыве матча с «Зарей» услышал от Бескова, как тот наезжает на Романцева. Попытался возразить: «А он-то тут при чем?» Но Бесков даже не повернулся ко мне, продолжил распекать Олега…

После игры в раздевалке была гробовая тишина. Руководство зашло с поздравлениями – а там молчание. Ребята же все слышали. Сначала Бесков говорит одно, потом другое. В итоге все молча помылись и вышли. Сели в автобус, доехали до базы, там поужинали. Игру даже не обсуждали. Какая-то обида была. Ведь Бесков наехал на Романцева совсем не по делу. Постояли с Хидей немного после ужина – и я пошел спать.

Утром Старостин попытался сгладить ситуацию. Подошел ко мне:

– Что, Жорж, получили вчера? – он часто называл меня на французский манер.

– Да уж… Константин Иванович у нас любит басни Крылова, вы же знаете.

– Что за басни? – не понял Старостин.

– Ну как? Не помните? «У сильного всегда бессильный виноват».

Тот: «Ха-ха-ха!». В общем, ситуация как-то разрядилась, сгладилась.

Потом был разбор матча. Бесков сам вернулся к теме. «После игры я там высказал Олегу…» – начал он. Все молчат.

Бесков продолжает: «Ну так вот: Георгий забил один пенальти, это хорошо. Ну так дай другому пробить! Может, он заволновался. Ты, Олег, капитан команды, должен руководить». В общем, примерно такой монолог.

Надо ли удивляться, что в следующем матче я намеренно отошел от мяча и уступил право бить Сереге Шавло? Хотя Бесков и тут нашел, что нам предъявить. «У нас есть капитан команды? Что вы тут за своеволие развели?» И Сереге еще напихал: «А ты куда лезешь?»

И тут Романцев не смолчал:

– Константин Иванович, вас не поймешь. Вы то одно говорите, то другое.

– Да вы всегда неправильно понимаете!

В общем, хорошо, что матч выиграли крупно, и настроение у всех было отличное. В душ пошли с улыбками и шутками, обсуждая переменчивого Бескова…

* * *

В «Спартаке» я чаще всего играл левого защитника. Когда моменты позволяли – подключался в атаку, иногда забивал. Когда нет – действовал строго в обороне.

Справа в обороне играл Володька Букиевский. В центре – Хидя и Сашка Сорокин. Но иногда центральным выходил и я. Например, когда Хидя карточки получал – и чаще всего не по делу.

В 1979 году в «Спартак» перешел Саша Мирзоян. Он играл в центре обороны и добавил стройности ее рядам.

Из воспоминаний Александра Кокорева:

– В тбилисском «Динамо» в те годы лучшим дриблером был Гуцаев. Всех раскачивал, обыгрывал. Пройти он не мог только одного защитника – Романцева. Качал его – влево, вправо, но Романцев всегда его раскусывал и «ловил».

Олег был настоящим бойцом на поле. Еще бы – прошел такую закалку в своем Красноярске. В той зоне выживали только сильнейшие.

* * *

Перед финалом Кубка СССР 1981 года с ростовским СКА в «Лужниках» я получил серьезную травму. С надеждой сыграть в важном матче пришлось расстаться.

В том, что мы выиграем Кубок, никто не сомневался. СКА тогда стоял на вылет, а мы боролись за лидерство в высшей лиге. И тут Константин Иванович устраивает совершенно ненужную процедуру. Он решает, что надо выбрать капитана на предстоящий финал. Хотя по логике им должен был стать Саша Мирзоян. Он был вице-капитаном, моим заместителем. Но Бесков очень любил Дасаева. Он захотел, чтобы капитаном в таком значимом матче был именно Ринат. За день до игры Константин Иванович собирает команду и говорит:

– Такие дела, капитан у нас завтра сыграть не сможет. Давайте выберем капитана на финал.

Видели бы вы в этот момент лицо Мирзояна. Он явно не ожидал такого поворота. Тем более, что было несколько игр, когда он в мое отсутствие выводил команду на поле. Выбрали, конечно, в итоге Дасаева. А Мирзоян в финале не забил важнейший пенальти. Вот что значит – психология. Я до сих пор не знаю, зачем были нужны эти выборы.

А тренер СКА – мой хороший знакомый Володя Федотов – после того финала боялся ехать домой. Его тестем был как раз Бесков. В большой семье заранее накрыли стол. Помню, как Володя подошел ко мне после игры: «Слушай, я, наверное, не поеду».

Из воспоминаний Александра Мирзояна, защитника «Спартака» 1980-х годов:

– Перед кубковым финалом значительная часть игроков «Спартака» уехала в сборную – на товарищеский матч в Германию. Мы, оставшиеся 5–6 человек – я, Валерка Филатов, Эдик Гесс, Серега Швецов, еще пара ребят, – остались тренироваться под руководством помощника Бескова Федора Новикова. Причем даже не в Тарасовке, а на каком-то колхозном поле. Там рядом коровы паслись.

И тут Новиков в тренировочном процессе неожиданно стал строить из себя Бескова. Но это не для меня. Со мной нельзя разговаривать очень грубо. И, когда Бесков вернулся с остальными спартаковцами из сборной, Новиков наплел Бескову, что мы вообще не тренировались, а занимались ерундой. Накрутил его, короче говоря.

7 мая мы поехали возлагать венки к Могиле Неизвестного Солдата. Там спросили: «Кто у вас будет нести венок?» Ребята ответили: «Капитан, Саша Мирзоян». Романцев восстанавливался от травмы и на мероприятие не поехал. И тут Бесков говорит: «Нет, он не будет». Мне этого было достаточно, чтобы все понять. Я уловил, что Бескова настроили против меня.

После этого мы вернулись на базу. И там Бесков устроил выборы капитана перед Кубком. Я сказал ребятам – Борьке Морозову, Генке Позднякову: «Я не хочу быть капитаном. Голосуйте за Рината». Сам свой личный голос отдаю за него. Но когда подсчитали голоса, у нас их оказалось поровну. Тогда я сказал уже всем: «Я не буду капитаном. Пусть будет Ринат». Решили. Но раз он капитан, я должен был автоматически стать вице-капитаном. Но тут слово берет дед, Старостин: «Ребята, давайте выберем вице-капитана». Я говорю: «Стоп, решайте что хотите, но я не хочу быть вице-капитаном».