Зачем мы говорим - Тревор Кокс

Софи Микинз, аспирантка из Университетского колледжа Лондона, экспериментировала с другим методом под названием «хоровая речь», когда один человек громко читает текст в унисон с окружающими. Это позволяет Микинз менять беглость речи и следить за тем, что происходит в мозге, с помощью фМРТ. Используя мощные магниты, сканер измеряет степень насыщения различных отделов мозга кислородом. Когда в какой-либо области повышается нейронная активность, туда направляется больший приток крови, чтобы восстановить запасы, поэтому насыщение кислородом увеличивается. Сканер позволяет определить, какие области мозга наиболее активны при разговоре [28].

В речи точно и скоординированно взаимодействует множество различных областей мозга – его слуховой, моторный, когнитивный и эмоциональный аспекты. Если человек заикается, возникают трудности в продвижении речи вперед. Проблемы возникают из-за нарушения связей между теми областями мозга, которые имеют отношение к планированию речи, и теми, которые управляют голосовой анатомией. Сканы показывают, что единственным отделом мозга, отличающимся у людей с заиканием, является вентральная часть премоторной коры, расположенная немного за бровями, если продвинуться на треть в глубь мозга. Эта область участвует в понимании, планировании и выполнении действий, таких как движения рук, ступней и рта. Но ограниченная активность в этой зоне мозга также приводит к трудностям в синхронизации планирования и реализации речи – например, человек может начать говорить еще до того, как он спланировал то, что хочет сказать. Помимо сниженной нейронной активности в мозге человека, который заикается, обнаруживаются некоторые структурные отличия. Например, могут возникать более слабые связи между вентральной премоторной корой и теми частями мозга, которые обрабатывают услышанное. Но, фокусируясь только на этой части коры, мы упрощаем реальную картину: одно исследование выделило 60 областей мозга, которые могут различаться у тех, кто заикается, а кто нет [29].

Софи Микинз хотела выяснить, способствует ли заиканию обратная связь от аудитории. Ее гипотеза состоит в том, что люди с заиканием уделяют собственной речи слишком много внимания, при этом обратная связь со слухом, которая, естественно, возникла после того, как что-то было произнесено, мешает бегло воспроизвести следующее слово. По-видимому, эта гипотеза находит свое подтверждение в сцене из фильма «Король говорит!», когда громкая музыка препятствует возможности короля следить за произносимым им шекспировским монологом. Другой способ разрушить слуховую обратную связь – проиграть в наушниках собственную речь с небольшой задержкой. Если у человека нет заикания, такой способ заставит его спотыкаться на словах и в конце концов замолчать. Парадоксально, но эта методика может сделать речь человека с заиканием поразительно более беглой. Хотя подобные уловки могут быть весьма эффективными, они не представляют собой долгосрочного решения проблемы, поскольку мозг постепенно адаптируется и проблема обратной связи возникает снова.

В фильме «Король говорит!» Георг сопротивлялся логопеду, ему не нравился такой подход. Но следовало бы поблагодарить доктора за то, что он не использовал древние методы лечения заикания. Полагают, что греческий политик Демосфен решил проблему с заиканием, разговаривая с камешками во рту и читая наизусть стихи на коротком дыхании. Поскольку благодаря нейронауке мы теперь знаем кое-что о причинах заикания, маловероятно, что его можно было вылечить подобными методами. Чтобы выяснить, какие современные (более гуманные и эффективные) методы применяются в наши дни, я обратился к специалисту по речи Кристелле Энтони. Первый раз я узнал о Кристелле, когда увидел ее поразительные вокальные зарисовки в документальном телевизионном фильме BBC. Она пела голосами Кэти Мелуа, Барбры Стрейзанд и Эллы Фицджеральд и объясняла, каким образом умело подстраивала собственную голосовую анатомию для создания разных голосов. Кристелла – логопед и лечила многих людей с заиканием. Она объяснила, что магического способа избавления от этой проблемы не существует. Она выступает за такой подход, при котором заикание перестает занимать центральное место в жизни человека.

Если вы заикаетесь, то, естественно, будете стремиться избегать слов, которые вам трудно произнести. Если, например, выговорить слово «трудный» сложно, можно заменить его на слово «аховый». Но со временем вы будете использовать все меньше слов, и такую стратегию будет сложнее реализовывать, потому что всегда найдутся слова, например имена людей, которые придется выговаривать. Говорят, что писатель Льюис Кэрролл с трудом произносил собственную настоящую фамилию Доджсон. Часть работы по преодолению проблемы заикания состоит в том, чтобы как можно реже прибегать к стратегии избегания. Кристелла старается сделать так, чтобы люди понимали и принимали тот факт, что от заикания никуда не деться. Такое отношение снижает уровень стресса и уменьшает вероятность заикания. Кристелла рассказала историю известного ученого, которому нужно было выступать с ответственными докладами и который, вполне понятно, постоянно опасался, что речь его подведет. Кристелла посоветовала ему в начале доклада упомянуть о своей проблеме, чтобы частично снять стресс и таким образом уменьшить вероятность сбоев.

Я побывал на конференции, где многие поддержали такой подход. Мне, как человеку со стороны, никогда ранее на задумывавшемуся об этой проблеме, встреча с людьми, которые, несмотря на заикание, выступали с речами, помогла многое понять. Сначала мне хотелось, чтобы они побыстрее договаривали слова до конца, но потом я расслабился и стал спокойно ждать, когда они закончат мысль. Беседа с Патриком Кэмпбелом, членом правления Британской ассоциации заикания, позволила мне посмотреть на проблему с другого ракурса. Патрик рассказал о своей жизни и о том, что его «по уши залечили» в детстве. На первом курсе медицинского института он изо всех сил старался преодолеть себя. «Я старался вообще не разговаривать», – улыбнулся он, – но нельзя ведь быть доктором, который не разговаривает!» Сейчас Патрик преуспевающий врач-стажер и спокойно говорит о своей проблеме, которая больше не доставляет ему неприятностей.

Фактически Патрик поставил под сомнение точку зрения, согласно которой заикание считается дефектом, от которого нужно избавляться. Он отрицательно отозвался о типичном медийном отношении к заиканию, приведя в качестве примера телевизионную программу Educating Yorkshire. В одном из выпусков заикающийся студент Мушараф Ашгар использовал трюк с музыкой в наушниках (как в фильме «Король говорит!»), чтобы бегло прочитать доклад. Обозреватель Guardian так описывал реакцию зала: «Его друзья и преподаватели рыдали. Зрители восторженно прослезились. Это был прекрасный триумф, чистое ликование и один из определяющих моментов в истории телевидения в 2013 году». Но у Патрика этот триумф вызвал неловкость. Он объясняет так: «Слушатели не были готовы к тому, что я буду заикаться во время выступления на сцене. И это был лишь маневр, чтобы избежать проблемы, но не решить ее».

Патрик – приверженец подхода, который он назвал «гордиться отсутствием беглости». В своем блоге он написал: