Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности - Елена Котова

Трудно где-то найти больше вранья и взаимоисключающих «фактов» и «свидетельств», чем в описаниях кубинской революции. Ясно одно — она не была ни революцией «обнищавшего» рабочего класса, которой грезил Маркс, ни даже бунтом крестьян, доведенных до ручки нищетой и войной, как это было в России. Это был обычный путч. Переворот, организованный рвущейся к власти интеллигенцией, которая состояла, как это обычно и бывает, из романтиков, готовых и даже жаждущих переродиться в диктаторов.

В январе 1959 года отряд Фиделя триумфально вступил в Гавану после партизанской войны. А войны-то на самом деле не было! Так, ленивая перестрелка: за два года партизанских действий отрядов Фиделя против режима Батисты с обеих сторон погибло около 200 человек.

Оказавшись у власти, кастровцы, не теряя времени, взялись за дело. По «острову свободы» покатилась волна жесточайших репрессий — сажали, пытали в застенках и казнили политических противников. Вождь кубинской «революции» отличался абсолютной беспощадностью, но, как свидетельствует его бывший соратник Роберто Мартин-Перес, просидевший в кастровских застенках около 30 лет, жестокость Фиделя носила чисто утилитарный характер: он убивал без зазрения совести исключительно ради упрочения своей власти.

Тем не менее и по сей день его образ окутан флером романтики. Удивительно, но к этому образу самым прямым образом приложили руку Штаты. Именно их либералы создали легенду о «леволиберальном реформаторе» и борце с мафией!

Легенда о либерале Кастро возникла из-за того, что Штатам страшно не нравился его предшественник — Батиста. С латифундистами режима Батисты была тесно связана горстка американских гигантов агробизнеса, и они стояли намертво, не пуская в страну американских производителей попроще. Батиста был действительно окружен мафиозной кликой, установил режим с нулевой демократией. Ну как Штатам это может понравиться?! Особенно левым американским либералам, а это в Америке мощнейшая сила.

Штаты вбили себе в голову, что Фидель и Рауль Кастро борются именно за демократию. Они возрадовались, когда фиделевский путч смел Батисту. Но, как рано или поздно выясняется практически всегда, враг твоего врага — совершенно не обязательно твой друг. Этого Штаты не учли. Путь на Кубу оказался заказан не только рядовым американским агропроизводителям — первыми из страны Фидель выкинул те несколько крупнейших групп, которые прикармливали Батисту. А уж по уровню несвобод, грабежа и насилия в отношении собственного народа свергнувшие Батисту деятели трижды его переплюнули.

Вот как нормальному человеку разобраться, что такое марксизм? Ведь в самых разных странах самые разные течения, слои с самыми разными убеждениями считают своим долгом непременно взять что-то из марксизма, но тут же что-то поправить, а остальное дополнить и улучшить. И все это с потрясающей неразборчивостью, точнее, с абсолютной всеядностью по части аргументов и потрясающим цинизмом.

Короче, на Кубе вначале все было даже очень симпатично. Латифундии национализированы, казино, которые конкурировали с Лас-Вегасом, закрыты. Ликвидирована проституция — вообще-то естественное явление для относительно бедной туристической страны, особенно с такой карибской атмосферой. И та-а-кими женщинами!.. Надо признать, что почти мгновенно в стране была создана система бесплатного образования и медицины. Симпатично, одним словом.

Первыми отрезвели американские либералы, узрев, что на революционной Кубе никакой демократией не пахнет, а все громче звучит антиимпериалистическая риторика и все отчетливее проглядывают контуры социализма советского тоталитарного образца. А Фидель и не собирался их уверять в обратном. Дружба со Штатами не сулила ему никакой личной диктатуры. И он с легкостью переметнулся в прямо противоположную сторону. Горячо полюбил Советский Союз! Ясно же, что уж там-то за ценой не постоят, хотя бы в пику Америке. Несложный расчет! Получить прокоммунистического сателлита у самых границ Штатов — такой возможности СССР упустить не мог. На Кубу тут же рекой полились деньги. Чувствуете? Снова деньги из воздуха! Ничто так не калечит экономику, не развращает политиков и не отравляет мозги людей, как дармовые деньги.

Уже за первые 10-12 лет весь эффект революционных достижений испарился. Исчезла экономическая основа развития — капитал. Национализированные предприятия работали все хуже. Экономика Кубы держалась прежде всего на помощи СССР. «Остров зари багровой» обходился советскому народу — да, именно ему, ведь только он производил эти деньги — по миллиону долларов в сутки (!). Но Куба все равно скатилась в разряд беднейших стран мира. Как и в любом обществе, где нет капитала, производительность труда тяготеет к нулю. В середине 1970-х журнал The Economist писал: «Главный провал экономики — в патерналистском государстве Фиделя, которое покончило со всеми стимулами к труду и даже платит за безделье. Кубинцы не перетруждаются на своих рабочих местах, проводя рабочее время в беседах и бесконечных телефонных разговорах»^[16].

Существует лишь одно средство против упадка экономики в режимах, где нет денег, а значит, и мотивов к труду, — насилие. Деньги как награда за труд на Кубе никакой роли играть не могли, на них нечего было купить. Оставалось одно — трудовые лагеря и казни. Режим в стране становился все более сатанинским.

Принудительный труд не создает денег и богатств. Нигде и никогда. Пирамиды Хеопса, построенные ценой жизней сотен тысяч рабов с тачками и веревками, — это одно, а богатство общества, самой нации, ее людей — совсем другое. Если в обществе деньги не играют никакой роли именно потому, что на них, как было на Кубе и в Советском Союзе, нечего купить, то человек перестает создавать богатство. Его можно заставить трудиться только под страхом смерти. Но принудительный труд не обеспечивает прогресса, он способен лишь поддерживать режим. А режим не в силах открыть ни один из клапанов органичного развития, дать человеку хоть какой-то простор для личной предприимчивости, потому что тогда он начнет зарабатывать деньги, а деньги развалят любую диктатуру.

Когда в середине 1980-х в России уже были пустые прилавки и началась перестройка, ее помощь Кубе прекратилась. И тут же на Кубе произошла экономическая катастрофа. Она превратилась в беднейшую страну мира. Это мало смущало Фиделя. К началу XXI века он подошел с личным состоянием в 900 млн долларов, войдя в списки богатейших людей Forbs^[17].

Тут самое время вспомнить о Че — легендарном борце против любой лжи и несправедливости. Гевара стал кумиром миллионов во всем мире, ведь он положил жизнь, помогая обездоленным и бесправным. В значительной мере именно его участие в кубинской «революции» так воодушевляло нью-йоркских левых либералов марксистского толка.

Че вызывал у них особую симпатию еще и потому, что был, можно сказать, мальчиком «из хорошей семьи». Отец его увлекался революционной романтикой, был поклонником Хемингуэя, ненавидел фашизм, дружил с испанскими иммигрантами, бежавшими от режима Франко. Гевара получил весьма недурное образование, зачитывался классикой мировой литературы, трудами философов и политиков, включая Маркса, Энгельса, Ленина, Кропоткина, Бакунина. Он постоянно путешествовал, его влекла романтика, ему претили военные проамериканские режимы латиноамериканских стран.