Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия - Александр Никонов

Судьбе было угодно, чтобы выжил он. А преподавательницу похоронили.

– Я не думал, что кончится так. И потому был поражен, когда мне сказали, что она внезапно попала в больницу в коме – как раз в те дни, когда стоял вопрос о моем отчислении, на котором она настаивала. У меня был сильнейший стресс тогда. Я ее ненавидел. И вдруг у нее – кома. Совершенно неожиданно! Она была сухощавой, подтянутой и спортивной, следила за собой, никогда не болела, не бюллетенила. И вдруг – неожиданная кома, а через десять дней ей отключают аппарат. Все были просто шокированы, включая меня. А после известия о ее смерти ко мне подошла одна девочка из нашей группы и сказала: «Я знаю, это ты, сука, сделал!» Я отвел глаза, растерянно забормотал, что это вовсе не я, но внутри себя знал – это сделал я… Я даже знал, откуда, из какого места моего тела вырывался тот хвост энергии, который ее убил.

– Откуда?

– Из того же места, куда я втягивал сизый «дым» на станции «Курской» – из середины живота. Это был такой мощный столб «тумана» сантиметров 10 в диаметре, который я усилием воли выдавливал из себя и направлял в ее сторону.

– Надеюсь, ты никого больше в своей жизни не убивал?

– Нет. Я был растерян и напуган. Я знал, что что-то должно было с «немкой» случиться, но не думал, что все закончится так радикально. Я больше никого физически не убивал. Но мне потом удалось убить одну фирму. Не человека, а его контору. Я просто направил этот пучок энергии или тумана из своего живота на эту фирму. Дело в том, что когда я в эту фирму пришел, я ее буквально поднял – после моего прихода прибыль возросла в пять раз. Хозяин фирмы – американец нарадоваться не мог. Но потом туда устроился один узбек… Знаешь, есть такие люди, которые не умеют работать, но мастерски умеют плести интриги. Он за моей спиной начал распускать слухи о том, что я ворую, написал на меня донос хозяину конторы. И тот, вместо того, чтобы выкинуть эту бумажку в корзину, затеял какие-то разборки, хотя дело яйца выеденного не стоило. Короче, мне пришлось оттуда уйти. Обида на этого американца у меня была очень сильная. Очень! Я переживал и на эмоциях снова запустил этот механизм – стал выдавливать из себя туманный «хвост» с мысленным ненавистным посылом к фирме. И в течение года она разорилась. Американец, видимо, почувствовал, что это как-то связано со мной, звонил, извинялся, звал обратно. Но я уже не пошел.

Я побарабанил пальцами по столешнице:

– Значит, столб энергии, говоришь? Из живота? А ты не читал Кастанеду?

– Нет…

А ведь я встретился с загадочной Жанной. С той, которая угадала про кольцо. Представляете? Встретился! Во время одного из ее приездов в Москву. Жанна оказалась худенькой и, естественно, жгучей брюнеткой, как и положено колдуньям. Кто бы сомневался… Я надеялся узнать у нее так много – и не узнал ничего. Уходил я от нее в своем длиннополом кожаном пальто совершенно пустой, без единого ответа на тысячи вопросов.

Она была ни в чем не виновата! Ей это было просто дано. И никакой теории этого у нее не было.

Все началось в детстве. Лет с четырех-пяти Жанна просто видела у людей «дыры». То есть примерно так это воспринималось девочкой – «дыры». Потом она вдруг поняла, что «дыры» – это те места, где у людей болит или просто что-то не в порядке: «Мам, у тебя коленка болит! Давай я поглажу и все пройдет!»

– Причем, поскольку я была ребенком, думала, что все люди – такие, как я, и могут это видеть. Когда узнала, что не все, что я одна такая уродка, была поражена. Выяснилось это в школе, когда я что-то ляпнула, и меня подняли на смех. С тех пор я никому ничего не говорила. Замкнулась. Мне хотелось быть как все. Мне не хотелось ничего «видеть»! Я всегда стеснялась об этом говорить. Это же ненормально! А я всегда старалась быть нормальной девочкой, как все люди. И до сих пор стараюсь, хотя уже смирилась…

Жанна поступила в университет и выучилась на филолога. Специалист по французской литературе. Совершенно «мирная» профессия, не имеющая никакого отношения ни к «видению», ни к, прошу прощения за выражение, «целительству». Но и в университете у нее это упорно подавляемое упрямо вылезало.

– Недавно встретила свою однокашницу, и она мне напомнила: «А ты, Жанна, и в университете к этому делу была склонна – у кого голова болела, всем массаж делала…» А я этого уже не помню – видимо, старалась стереть все это из памяти…

В общем, подавляемое из нее упорно лезло. И, в конце концов, филолог не выдержала, начала читать все, что с этим связано, и, естественно, набралась оккультной терминологии. Теперь из Жанны эти «ауры» и «вибрации» просто сыплются. Но она опять-таки не виновата: никакой иной терминологии вокруг этих дел нет.

– Иногда я вижу, а иногда нет. Я не знаю, как это называется. Аура?

– А что вы, собственно, видите, Жанна?

– Воронку или сноп серого или сизоватого цвета, торчащий из середины тела. Ну вот например… Сижу я в гостях у подружки, там был один парень со своей женой, а через несколько человек от нас сидела его мама. И я вижу, что из спины этого парня идет мощный отток. И идет этот поток прямиком к его маме. Я такого никогда раньше не видела! Обычно сноп уходит куда-то вдаль, безадресно. Ну, и что мне делать? Подойти и сказать: «Вова! У тебя из спины растет огромный хвост, который тянется к твоей маме, и через него мама высасывает из тебя жизненные силы». Ну, это же дурдом! В общем, я мучилась, мучилась, и потом все же решилась, сказала своей подруге, чтобы она Вове этому передала. В результате он ко мне пришел, и поток этот я закрыла. Его маме стало хуже, правда ненадолго, потому что она нашла себе какой-то другой источник подпитки, видимо, а у парня прошла спина, которая болела.

– А он часом не маменькин сынок, этот Вова? А то бывают такие доминантные мамки, что просто ужас – всю жизнь своим сыновьям портят. Сосут и сосут. И в конечном счете это потом отражается на соматике их сыновей – к тридцати-сорока у тех появляются разнообразные болезни, как у нас любят говорить, «на нервной почве».

– Мамочка у него властная, да. Просто командир в юбке!.. Потом я с такими случаями начала сталкиваться. Была у меня женщина с больным сердцем. И я увидела, что от ее сердца тянется огромный «хвост». Непонятно куда. Этот отток я ей закрыла.

– Как?

– Руками, как еще. В пальцах покалывает, когда закрываешь… И она тут же перестала жаловаться на сердце, а ее матери стало резко хуже. Очень резко! И сразу стало понятно, кто отсасывал. Пожилые часто вампирят, причем делают это неосознанно.

…Теперь Жанна со своей судьбой смирилась и занимается тем, для чего ее природа и заточила – «рукоблудием». Лечит людей, закрывая им то, что она воспринимает, как «дыры». Причем лечит и дистанционно. Скажем, мужа однокашницы лечила за тысячи километров, потому что он француз и живет в Париже. Говорит, французу полегчало.

Это я могу понять. И вы тоже. Мы ведь уже прошли урок о плацебо. Если человеку сказать, что ему реально помогли, и он поверит, то реально почувствует улучшение. Не знаю, правда, насколько слово «реально» соотносится со словом «почувствовал». Ведь мы привыкли, что реальность от нас не зависит, не так ли? Она ведь от нас отделена? Это главный принцип науки – есть мы, и есть реальность, которую мы можем изучать. Как изучать? И что отделяет нас от реальности? Изучать через ощущения, естественно, ибо материя есть «реальность, данная нам в ощущениях». А отделяет нас от реальности наше тело. Которое ощущает. Впрочем, разговор о реальности еще впереди… А пока я слышу от Жанны неприятные вещи: