Икона по воле случая - Айрис Апфель

Венеция похожа на странный декадентский сон: мавританская архитектура, полосатые шесты с облупившейся краской, к которым привязаны гондолы; вода плещется о здания; небольшие улочки, где всегда влажно и пахнет сыростью. Обожаю экзотику – она меня заводит.

Поэтому и Стамбул мне тоже нравится, с его рынками и культурой старого мира: прекрасной, замысловатой, ни на что другое не похожей. Однажды мы оказались в Бурсе, на родине махровых полотенец. Помню, это было воскресенье, делать было нечего, так что мы решили сходить в баню. Мне невероятно понравилась золотистая оловянная коробочка, в которую клали мыло и мочалку для умывания. Я купила себе такую и до сих пор иногда ношу ее вместо сумочки.

Тунис – особенное место. Здесь можно покупать серебряные украшения на вес, а мастерство творца и красота его творений никак не отражаются на цене. Это всегда меня поражало. Я обожала Сиди-бу-Саид, крохотный городок, расположенный у крутого обрыва недалеко от Туниса. Такая миниатюрная версия Капри. Все дома в этом городке белые с синими дверьми и отделкой, улицы мощеные, всюду растут цветы. Однажды мы оказались в этом городке в день свадьбы дочери мэра, и нам невероятно повезло – мы получили приглашение на вечернее торжество. Казалось, что на главную площадь вышел весь город: за церемонией наблюдали собравшиеся на улице толпы, многие свешивались с балконов и глазели из окон. Мероприятие длилось до рассвета. Эти люди знают, как надо веселиться.

Нам часто везло на подобные события. Например, мы ездили по Марокко и остановились рассмотреть белую лошадь, украшенную серебром к свадебной церемонии. Мы ни слова не знали по-арабски, но к нам отнеслись очень дружелюбно и тут же пригласили на саму свадьбу. А мы это приглашение с радостью приняли.

Что-то похожее случилось с нами и на Крите. Мы ездили по острову и увидели разложенные на земле отрезы ткани, на которых сушился виноград, и решили посмотреть поближе. Люди, которые сушили фрукты, внимательно за нами наблюдали. Вскоре они подошли к нам и попытались заговорить. В итоге мы получили приглашение на обед на свежем воздухе в тени кипарисов.

В 1958 г. мы ездили по деревням Ирландии и наткнулись на удивительные домики с соломенными крышами. Мне жутко хотелось их сфотографировать, но Карл подумал, что будет грубо делать это, не спросив разрешения у владельцев. Так что мы выбрали дом с самой толстой крышей и позвонили в дверь. К нам вышли два пожилых джентльмена, которые с удовольствием дали разрешение на съемку. Они как раз собирались пить чай: чайник кипел на конфорке, встроенной над камином. Они настояли, чтобы мы присоединились и тоже выпили чашечку. Мы чудесно провели время.

В Ливане мы ходили на международный фестиваль в городе Баальбек. Это самое древнее культурное событие на Ближнем Востоке, которое до сих пор организуют раз в год. Был там человек, который тоже не пропускал ни одного фестиваля: он приезжал, чтобы продавать кофе. Напитка ужаснее я в жизни не пробовала. Он готовил его на шикарном медном столике при помощи четырех турок разного размера. Когда в одной из них кофе вываривался до консистенции жижи, мужчина сливал ее в другую. Так повторялось снова и снова, пока одна из турок доверху не заполнялась до невозможности крепким кофе. Но все его пили, и мы тоже – в первую очередь для того, чтобы в очередной раз завести с мужчиной ежегодное обсуждение условий выкупа его чудесного столика и кофейного набора. И вот однажды наконец-то уговорили. Больше на фестивале мы его не видели, и мне до сих пор интересно: он принял наше предложение, потому что все равно собирался отойти от дел, или же решение продать столик положило конец его бизнесу?

В Бейруте были удивительное казино и чудесные рынки золота. В 1970-х на одном из таких рынков мы подружились с одним веселым русским. Каждый раз, завидев нас, он звал в свой офис, где были собраны шикарные украшения китайских мастеров, которые он привозил из поездок. Он любил выпить и, чем больше употреблял алкоголя, тем ниже цену называл. Это было забавно. Однако Бейрут в целом был просто прекрасен – настоящий Париж Ближнего Востока.

БАРСЕЛОНА, кстати, это шанс отведать тапас, тапас, тапас и vino.

Люблю маленькие извилистые улочки, где на каждом углу магазинчики с зеленью и серебряными украшениями. И, конечно же, работы архитектора Гауди, который, как и я, был страстным ценителем цвета и всего необычного.

А еще есть Гонконг, перезаряженный энергией, кишащий эмигрантами со всего света, город, где небо подпирают небоскребы, впечатляющее смешение западных идей и древней китайской культуры.

Хотя и Лондон я тоже никогда не забуду. Обожаю обычаи старого города. Там каждый день где-то открывается новый рыночек. Магазины, музеи, парки, цветы… Этот город ни разу меня не разочаровывал. Пожалуй, его можно даже назвать самым многоуровневым – после Нью-Йорка, конечно.

А в Рио можно изучать контрасты. Прямо с террасы роскошной виллы на тридцать комнат, в которой мы остановились, можно было наблюдать за тяготами жизни нищих в фавеле внизу на склоне. Пожалуй, это было одним из самых сильных эмоциональных переживаний в моей жизни.

Мехико показался мне невероятно современным. Особенно очаровала архитектура города: не только блестящие небоскребы XXI в., но и домики, построенные в годы правления императора Максимилиана I в архитектурном стиле Людовика XV и Людовика XVI, – они всегда напоминали мне самые милые уголки Парижа. А усадьба Фриды Кало и Диего Риверы просто свела меня с ума. Поразительная палитра: всюду прекрасные, смелые, яркие цвета.