Икона по воле случая - Айрис Апфель

Я СТОЛЬКО ВСЕГО ЛЮБИЛА в Карле, что этой книги не хватило бы, чтобы рассказать обо всем. Он умел до слез смешить меня. У него было прекрасное, необычное чувство юмора. Да, мы очень много смеялись.

Когда мы запустили Old World Weavers, я часто создавала из понравившихся мне образцов материала одежду для себя. Через несколько лет я решила сделать что-нибудь и для Карла: сшила из остатков обивочных тканей несколько брюк. Одни были спортивного кроя с хищными принтами; другие – более формальными и элегантными, подходящими для торжественных мероприятий. Люди восхищались его брюками и всегда спрашивали, где он их достал.

– Я просто подстрелил свой диван, – шутил он.

В стрельбе от бедра острыми шутками ему не было равных.

Однажды мы разрабатывали ткань и позумент для Марджори Мерривезер Пост – она обновляла декор своей прекрасной резиденции в Хиллвуде, что в пригороде Вашингтона.

И вот однажды утром зазвонил телефон.

– Это Марджори Мерривезер Пост, – произнес голос в трубке. – Я хотела бы поговорить с мистером Апфелем по поводу ткани, которую только что получила.

Я попросила ее минуточку подождать и, дрожа от волнения, позвала Карла к телефону.

– Мистер Апфель, – сказала Марджори, – я сижу у себя гостиной на пятиметровой стремянке, и в руках у меня линейка. Мне пришлись по душе шторы, которые повесили вчера. Ткань просто прекрасная, фестоны и отделка мне очень нравятся. Скажите, а сколько вот таких декоративных элементов приходится на метр ткани?

Карл глубоко вздохнул и ответил:

– Миссис Пост, каждое утро я ем отруби с изюмом, которые производит ваша компания. Скажите, сколько изюминок приходится на ложку отрубей?

– Touché, мистер Апфель. Пожалуй, мне стоит спуститься с лестницы, чтобы не сломать себе шею.

Я ОБОЖАЮ БАРАХОЛКИ и рынки под открытым небом. Да что уж там, просто люблю рынки – и точка.

Должно быть, в прошлой жизни я была охотником-собирателем. Мне нравится везде, где можно что-то добыть. Мне нравится азарт, который возникает от погони, от неожиданности. Обожаю рыться в коробках и находить интересные вещицы. Меня охватывает особенное чувство восторга, появляется энергия и ощущение тайны, потому что никогда не знаешь, что именно найдешь, – и я нахожу это очень возбуждающим.

Пожалуй, добрая половина удовольствия от рынков связана с торгом. Нужно учиться чувствовать людей: одни продавцы охотно торгуются, другие не хотят ни в какую; и дело не в особенностях культуры конкретного рынка. В большинстве случаев вам говорят, что туника стоит $100, и, если вы недостаточно умны, чтобы попробовать сбить цену, день продавца будет безнадежно испорчен: он будет корить себя, что не содрал с вас в два раза больше.

Хотя в последнее время я уже не так активно занимаюсь покупками, украшения собираю с огромным удовольствием.

Я не получаю особого удовольствия, если кто-то просто приходит и дарит мне какую-то безделушку. Если бы у меня был «папик», который предложил бы до потери пульса затариваться за его деньги в самых дорогих магазинах, мне тоже вряд ли было бы весело. Конечно, я нашла бы много красивых вещей, но в этом не было бы азарта. Мне нравится рыться, выцарапывать. Этот процесс меня заводит.

Годы белого дома

ЗА ГОДЫ совместного управления Old World Weavers (то есть с 1950 по 1992 гг.) мы с Карлом участвовали в самых разных проектах по восстановлению аутентичного оформления помещений. В том числе нам довелось потрудиться и в Белом доме для администрации девяти разных президентов: от Гарри Трумэна до Билла Клинтона. Из-за этого меня иногда называли «первой леди тканей» или «владычицей материи». Это забавно.