Суперденьги: Поучительная история об инвестировании и рыночных пузырях - Адам Смит

Конечно, чтобы продать публике Pediatricians, Inc., нужен крепкий, хороший рынок. Но наш пример вовсе не абсурден. Рекламные агентства, состоящие из трех креативщиков, двух машинисток, четырех карандашей, телефона и нескольких клиентов, тоже могут прорваться в класс Супервалюты, превратив $60 000, которые зарабатывают все участники вместе взятые, в многократно бóльшую сумму.

В 1972 г. мы стали свидетелями прекрасного примера появления Супервалюты. Братья Левиц — Ральф, Гэри, Леон и Филип — из Поттстауна, штат Пенсильвания, были продавцами мебели, а их компания приносила чистую прибыль $60 000 в год или около того. Потом они заметили, что распродажи, устраиваемые в конце года прямо со склада, — мебель в упаковке, деньги на бочку, скидка 20 % — пользуются бешеной популярностью. Идея оказалась плодотворной, они открыли новые склады, а потом компания стала публичной — и, честно говоря, это была суперакция. В какой-то момент акции продавались по цене, в 17 раз больше балансовой стоимости и в 100 раз больше прибыли, получаемой компанией. Ральф, Гэри, Леон и Филип вытянули $33 млн из публичного кармана, да еще и акций этих у ребят осталось на $300 млн. (Будущее, конечно, покажет, стоит ли распродажа мебели со складов в 100 раз больше того, что она приносит, однако $33 млн уже лежат на банковских счетах.)

Публичное предложение акций осуществили Пол Ньюмен, и Ширли Маклейн, и Сидни Пуатье. И я думаю, что это не конец.

У меня к этому отношение двойственное. С одной стороны, нет сомнений в том, что голодные андеррайтеры всучили публике массу мусора. Может, их стоит как-то контролировать? Но есть и «с другой стороны». Вряд ли в какой-либо другой стране малый бизнес имеет такой легкий доступ к капиталам, а легкий доступ к публичным рынкам, составляющий часть этого процесса, является великим национальным активом. Шансы здесь выше, чем на скачках. Малый бизнес служит закваской, он заставляет истеблишмент все время быть начеку, а иногда даже превращается в солидные и мощные компании.

Как вам хлеб и булочки, которые печет миссис Радкин в своем доме в Фэрфилде, штат Коннектикут? Прекрасные булочки. Но после того, как ее бизнес превращается в хлебобулочную фирму Pepperidge Farm, Радкины уже хотят обменять его на настоящие деньги (а Супервалюта практически всегда приносит больше, чем обычные деньги). Поэтому они обменивают свою пекарню на акции Campbell's Soup (очень крепкая Супервалюта!) стоимостью $28 млн. И, поскольку акции Campbell's Soup активно торгуются на бирже, Радкины могут отщипнуть чуток от своей доли, превратить все это в деньги, диверсифицировать и начать жить как богатые люди. Кстати, вы можете пройтись по истории Супервалюты, не выходя с кухни: фамилии значатся почти на каждом бренде ваших продуктов. Они сохранились там, потому что эти фамилии стали известными и Супервалютная компания предпочла оставить собственное название за какой-нибудь линейкой продуктов. На вашей кухне есть майонез Hellmann's? Ясное дело, что когда-то в майонезном бизнесе были какие-то Хеллманы — не рекламное же агентство изобрело эту фамилию! А Супервалютная компания в конце концов стала CPS, побыв до того Corn Products, а еще раньше Best Foods. Dannon — не фамилия, но Исаак Карассо, испанский бизнесмен, назвал свой продукт «Данон» в честь своего сына Даниэля, а позднее это название превратилось в американизированное Dannon. В один прекрасный день Dannon был обменян на акции Beatrice Foods, молочной Супервалюты с оборотом в миллиарды долларов. У вас есть творог Breakstone? Супервалюта, стоящая за ним, называется Kraft.

В конце концов, вот вам целый список компаний, которые когда-то были добротным малым бизнесом (и у всех есть что-то общее): Avis Rent a Car, Cannon Electric, Federal Electric, Sheraton Hotels, Howard W. Sams (издатель), Continental Baking, Grinnell Corporation (трубы и арматура), Hartford Fire Insurance Company (крупнейший страховщик), Rayonier, Pennsylvania Glass Sand, Southern Wood Preserving Company и Levitt and Sons, знаменитые создатели левиттаунов^[13]. Что же общего у всех этих компаний? То, что их владельцы в свое время обменяли бизнес на акции одной и той же Супервалютной компании — ITT, которая раньше называлась International Telephone and Telegraph. Прекрасный пример того, как Супервалютная компания пользуется своей Супервалютой для покупки того, что хочет.

Конечно, в моих примерах «с потолка» для реализации требовалась определенная порция «доброй воли» со стороны Супервалюты (некоторые скептики заменяют «добрую волю» на «воздух»). Но все капитализированные прибыли уже есть Супервалюта, особенно когда она законна и свободно обращается. У жильцов вон того особняка на холме есть Супервалюта потому, что дедушка когда-то купил акции компании Tabulating Machine, которая стала IBM, а уж IBM — это королевская Супервалюта.

Я говорю абсолютно серьезно: это настоящие деньги. У психиатров и социологов могут быть другие определения, но экономисты начинают со стартовой дефиниции: деньги это агрегат М1 — все монеты и банкноты в обращении вне банков, плюс вклады до востребования, т. е. текущие, или чековые, счета в банках. К этому большинство экономистов приплюсует агрегат М2, что включает в себя средства на сберегательных счетах и срочные вклады. Их можно потратить почти с такой же легкостью, как и М1. Не все снимают деньги со сберегательных счетов сразу же, но все, что нужно сделать для превращения М2 в М1, это перевести средства со сберегательного счета на чековый — совсем несложная задача. Некоторые экономисты добавляют сюда еще и казначейские векселя, поскольку это практически денежные средства.

Я предлагаю приплюсовать сюда еще агрегат М3 — Супервалюту. Супервалюта — это разница в стоимости чего-то до публичного размещения акций и после него, разница между балансовой и рыночной стоимостью. Этот акт — публичное размещение — создает дополнительную денежную массу, точно так же, как перевод средств со сберегательного счета на чековый превращает М2 в М1. Чтобы превратить М3 в М1, ты покупаешь по балансовой стоимости, продаешь по рыночной, обналичиваешь немного акций, перекидываешь деньги на свой чековый счет — и вуаля! М1 — ты богач!

Не так давно среди экономистов велись отчаянные дебаты о том, что на самом деле движет экономикой. Монетаристы, в полном соответствии с их монетаристскими взглядами, утверждали, что самое важное — денежная масса. Но при ее определении мало кто обращал внимание на Супервалюту — однако ж вот она, на виду у всех. За все свои усилия мне всего-то хотелось крошечной сноски, чуть левее закона Сэя и модели Хикса — Хансена. И чтобы называлось это Приращение Смита. Бывший член Экономического совета при президенте спросил меня: «А вы готовы оформить это в виде серьезной научной работы?» Тут я, конечно, сник. Я понимал, что он имел в виду описание Супервалюты с помощью булевой алгебры в журналах типа Kyklos или Econometrica — эдакий труд, насыщенный сигмами и дельтами с маленькими индексами рядом, потом подготовку статьи «Социальные аспекты Супервалюты» для журнала The Public Interest, а может даже и New York Review, и, наконец, публикацию выжимки из всего этого в The New York Times Magazine. Увы, но даже с новым электронным калькулятором я слабоват по части множественной регрессии, стохастических рядов и прочего из этой серии. Наверное, было бы солиднее написать о Супервалюте на языке алгебры, но я вынужден ограничиться простым языком. Итак, просто и на понятном языке.