Еда живая и мертвая. Продукты для стройности, здоровья и долголетия. Коллекция из трех бестселлеров - Сергей Малозёмов

Последнее характерно также для довольно экзотического расстройства пищевого поведения, известного под названиями «аллотриофагия» (от греч. allotrios – чуждый, и phago – ем, «поедание чуждого»), или «парорексия» («аппетит к лежащему за пределами», извращенный аппетит), когда человеку непреодолимо хочется употреблять в пищу малосъедобные или совсем несъедобные субстанции и вещи. В легкой форме мы почти все проходим через это состояние в детстве, когда не без удовольствия пробуем на вкус песок, уголь, глину, мел, лед, оконную замазку, штукатурку со стен, не говоря уже о сыром фарше и тесте, сухих крупах и макаронных изделиях, а также всяких пустяках типа корма для животных. Знакомство с новыми продуктами может быть даже позитивно (оно развивает иммунитет), но небезопасно: в песке встречаются вредные микроорганизмы, а краска в штукатурке может содержать свинец. Известны случаи, когда дети получали химические повреждения головного мозга именно из-за съеденных свинцовых белил. У большинства детей страсть пробовать все вокруг на зуб благополучно утихает к начальным классам. Но некоторые люди «зависают» на такой привычке и во взрослой жизни, постепенно переходя к откровенно опасным предметам типа деревяшек, ключей, гвоздей и бритвенных лезвий. Зачастую это сигнализирует о психическом заболевании, и если человеку не помочь и не остановить его, то такое пищевое поведение закономерно кончается гибелью или тяжелой инвалидностью.

С другой стороны, тяга к правильному питанию тоже может стать болезненной. Официально такого диагноза еще не существует, но в популярной литературе уже можно встретить термин «орторексия» – так называют навязчивое стремление исключительно к здоровой пище. При таком пищевом поведении все интересы человека сводятся к правильному выбору продуктов, вытесняя из жизни все другие увлечения, а вкусовые особенности разных видов пищи полностью игнорируются – еда подразделяется только на «полезную» или «вредную». Непосредственно от орторексии никакого ущерба организму нет – разве что человек из-за нее может рассориться с близкими или ему самому в конце концов надоест такое отношение к еде. Поэтому велика вероятность, что орторексию никогда не включат в официальный список заболеваний. Но в стремлении питаться исключительно здоровой пищей многие люди становятся добычей самозваных «диетологов» и создателей шоковых диет. Для мошенников и кликуш эта категория людей является самой любимой публикой: такие люди с готовностью будут пробовать на себе все новое, не дожидаясь клинических испытаний, и слепо доверять «экспертным» советам, если они преподносятся достаточно убедительно. К чему это может привести, я постарался показать в предыдущей главе. Но отказываться от удовольствия от еды только ради того, чтобы правильно питаться, – это точно не самый лучший подход: если пропадает радость от встречи с любимыми вкусами, то появляется большой риск впасть в депрессию, стать злым и раздражительным, а то и вовсе «подсесть» на алкоголь или наркотики.

Орторексия – навязчивое стремление питаться исключительно здоровой пищей. Такое состояние не наносит ущерба организму, но люди, склонные к орторексии, часто попадают под влияние мошенников и начинают испытывать на себе непроверенные «полезные» средства и шоковые диеты

Среди тяжелых нарушений пищевого поведения есть и такие, при которых люди толстеют и потом не могут вернуться к нормальному весу. Среди подобных расстройств чаще всего встречается компульсивное переедание, или, по-простому, «заедание» стресса. Оно может быть частью более серьезного заболевания психики, и тогда доктора уже будут настаивать на диагнозе «булимия». А в легкой форме оно может возникнуть почти у любого человека на фоне кратковременного психологического нарушения – в международных источниках такое отклонение называют emotional eating disorder – эмоциональное переедание. В список эмоций, которые могут вызвать такое нарушение, входят и шок от несчастного случая, и горе от потери близкого человека, и тоска от проблем на работе, и обида, и стыд от критической реплики по поводу внешности, услышанной в неподходящий момент.

Медицинское сообщество на протяжении длительного времени отказывалось считать эту проблему полноценным заболеванием – общепринятым являлось мнение, что люди сами выбирают такой способ справиться со стрессом, и при желании они могли бы поступать как-то иначе. Однако глубокие исследования человеческой психики на рубеже XX – XXI веков помогли этому диагнозу легально появиться во врачебных справочниках. Да и статистика к тому времени накопилась приличная: согласно последним данным, регулярно заедают стресс с пагубными последствиями для здоровья 2 – 3 % всего населения планеты, и таких людей больше, чем тех, кто страдает от полномасштабных анорексии или булимии. Самые радикальные исследователи утверждают, что это расстройство можно смело диагностировать у 30 – 40 % всех людей, которые обращаются к врачам, чтобы избавиться от лишнего веса.

Согласно принятой в США номенклатуре психических расстройств, о компульсивном переедании можно говорить в тех случаях, если у пациента наблюдаются как минимум три из пяти следующих критериев:

• прием большого количества пищи без физиологического голода;

• прием пищи в гораздо более быстром темпе, чем обычно;

• прием пищи до чувства некомфортного переполнения;

• питание в одиночестве, чтоб никто не увидел объемы поглощаемой еды;

• чувство вины и отвращения к себе, подавленное настроение или депрессия после приступа обжорства.

Когда мы отбирали героев для фильма «Вакцина от жира», то несколько раз слышали похожие истории: у человека наступила в жизни черная полоса, которая привела к депрессии, рука сама потянулась к еде, а дальше – кто за три года отъелся до 140 кг, кто за полгода набрал 50 кг. Британские биологи недавно выяснили, что стресс не просто толкает нас искать утешения в еде – гормоны стресса также нарушают обмен веществ, и в результате при переедании жир откладывается в организме особенно быстро.

Гормоны стресса толкают людей к компульсивному перееданию и нарушают обмен веществ, и в результате жир откладывается в организме особенно быстро

Но есть и хорошая новость: в подавляющем большинстве случаев все перечисленные выше нарушения пищевого поведения успешно лечатся. При этом врачи не скрывают, что некоторый процент пациентов все-таки приходится записывать в неизлечимые. И далеко не всегда клиническая картина того или иного расстройства бывает предельно ясной. Но сегодня информации об этом намного больше, чем каких-то пятнадцать лет назад. Например, удалось найти конкретную связь между возникновением анорексии и определенными нарушения в выработке важных нейромедиаторов – главным образом серотонина, дофамина и норадреналина. Кроме того, ученые смогли определить, каким образом специфические проявления этого расстройства (навязчивые состояния, тревога и проблемы с аппетитом) связаны с уменьшением массы серого вещества в головном мозге: в левом полушарии – в районе гипоталамуса и теменной доли, а в правом – в полосатом теле, которое отвечает у нас за пищедобывающее поведение. Немалую лепту в понимание причин развития этих расстройств внесли генетики: они нашли в сочетаниях ДНК «генетическую уязвимость», которая в присутствии неблагоприятных внешних факторов может подтолкнуть своего носителя к нервной анорексии.