Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия - Александр Никонов

Вы можете возразить: знаем мы эти аптечные анальгетики, хреново они работают! Вот если бы там был настоящий наркотик – героин или морфий…

Что ж, мы все привыкли, что наркотики работают четко и надежно. Тяжелая химия! Она как танк, от нее не увернешься. В конопле, например, тетраканнабиол. Вещество такое. Его действие на мозг давно известно – начинается дезориентация, глюки…

Но вот вам история из жизни. Я – человек законопослушный и нелегальных наркотиков не употребляю. А легальные употребляю только как кулинарный продукт – например, сливовицу. Она меня радует вкусом и запахом. Равно как и пиво. Я слишком ценю ясность мысли, и когда в голове мутится, мне это не нравится. Но когда я впервые приехал в Амстердам, решил покурить марихуану. Ну, потому что нельзя приехать в Ленинград и не посетить Эрмитаж, нельзя быть в Париже и не увидеть творение инженера Эйфеля, нельзя приехать в Амстердам и не сходить на порношоу и не выкурить косяк.

Я выкурил. Один раз. Второй. Третий. За два дня курения – ничего… Даже обидно. А вот жена моя съела половинку конопляной печенюшки, и ее стали хуже слушаться ноги и язык. Типичный седативный эффект. Я догадываюсь, почему на нее подействовало. Потому что она знала: должно подействовать! И понимаю, почему на меня не подействовало. Потому что я этого не хотел! Потому что, как уже написал выше, не люблю неконтролируемых эффектов. Я дал себе установку на ясность мышления, и тетраканнабиол ничего не смог с предустановленным сознанием поделать.

И наоборот. На меня прекрасно действует обезболивающий укол у зубного врача. Ничего не чувствую. Сверлите! А вот на мою жену действует не всегда. Иногда не действует вовсе. А все потому, что она слишком боится, что не подействует. Слишком нервничает. И своей нервной энергией пересиливает заморозку. После чего мучается от боли.

Как же так? Ведь это же химия, ребята! Это же метаболический котел. Забросил реактив – должно реагировать! Не реагирует. Или реагирует, но человеку по хрену. Потом мы поймем, почему. Дело тут в той самой реальности физического мира, о которой мы будет говорить, когда придет время. И о влиянии на эту реальность сознания. Сие – самый важный вопрос данной книги, и мы на него ответим. А сейчас вернемся к наркотикам.

Итак, если тетраканнабиол должен вызывать определенные реакции в мозгу – просто потому, что так устроено это химическое вещество, – отчего же оно вызывает упомянутые реакции не у всех людей? Или вызывает, но не с первого раза, а, допустим, с шестого. А первые пять раз куда заряд ушел?

Может быть, дело в том, что трава – слишком легкий наркотик и валит только слабого? Возьмем сильный галлюциноген – ЛСД. Диэтиламид лизергиновой кислоты. Солидная химическая формула. Башку срывает так, что потом голову долго искать в кустах приходится. Но вот что произошло с психологом из Гарварда Ричардом Элпертом. В 1966 году он поехал в Индию с целью проведения экспериментов с ЛСД среди людей, практикующих йогу и медитации. Кто-то из адептов йоги, попробовав ЛСД Ричарда, говорил, что медитация дает гораздо круче его препарата, кто-то пожимал плечами и жаловался на головную боль после приема. А один йог просто поразил Элперта. Это был худой старичок с веселыми глазами. Он долго и уважительно слушал ученые рассуждения доктора, удивленно цокал языком, поражаясь невероятным достижениям западной цивилизации, после чего сказал: ну, давай свои таблетки, сынок, щас испытаем.

Элперт на глаз прикинул вес старичка, сделал скидку на возраст и решил, что тому хватит дозы в 50 мкг. Старичок же сделал вид, что обиделся: белому человеку жалко для бедного индуса таблеток? Дедушка попросил дозу в шесть раз большую и скушал все таблетки. Потом потребовал у Элперта еще горсточку и съел. Затем выпросил еще несколько штучек. Проглотил. В результате вместо 50 мкг дедушка принял 915 мкг, сел и стал веселыми глазами смотреть на Элперта, ожидая, видимо, когда того заглючит от удивления. Элперт и в самом деле был в глубочайшем шоке от увиденного: таблетки на старичка никак не действовали! Ричард наблюдал за ним до конца дня, но не заметил никаких признаков сноса крыши. Доктор был подавлен. Он догадался, что дед издевается над ним – подъев все запасы Элперта, старик каким-то образом умудрился нейтрализовать действие галлюциногена, но Ричард никак не мог понять биохимию происходившего.

Еще историйка. Как раз про тот сильный анальгетик морфий, в действенности коего никто, надеюсь, не сомневается. В шести двойных слепых экспериментах плацебо в 56 % случаев показало такую же эффективность при обезболивании, как морфин. Что вы на это скажете?

Может быть, на мозг действуют не наркотики, а на мозг действует сам мозг? Человек знает, что марихуана должна вызывать глюки. А она почему-то не вызывает. Человек глотает горячий горький дым, ему саднит горло, он тратит деньги – и все впустую. А ведь должно действовать! Говорят, оно схватывает не с первого раза. Ну что ж, покурим еще… И, глядишь, раза с пятого пошло чувака колбасить. Это что, химия наконец-то соизволила прореагировать? Или мозг просто сделал то, чего ждал от него хозяин? А в дальнейшем конопля будет на него действовать, не сомневайтесь! Потому что организм уже условил себе рефлекс, установил «аллергию» – при попадании данного вещества (тетраканнабиол) включать глюки. То есть вещество в этой парадигме играет роль не собственно галлюциногена, а химического сигнала, который заставляет организм запускать нужные реакции для производства видений. Ну, как в случае с аллергией: попадает пыльца – начинается ненужная реакция истечения соплей.

Причем порой этот эффект можно вызвать и без химического ключа – чисто информационно. Вот что произошло в 1962 году при испытании ЛСД доктором Х. Линтоном и доктором Р. Лангсом. Эти добрые доктора дали группе испытуемых (которые знали, что такое ЛСД) плацебо. В течение часа после приема препарата людей начало нереально глючить. И как! Их колбасило несколько часов, при этом пациенты совершенно не контролировали себя. Ощущения были классическими для ЛСД.

Доходит до смешного! В литературе описан случай, когда наркомана, сидевшего на метилфенидате, снимали с наркотика, подменив метилфенидат плацебо. После приема плацебо больной испытывал такие же ощущения, что и после приема метилфенидата. А это значит, что в его мозгу шли те же реакции, ведь именно особенности функционирования мозга дают нам те или иные ощущения. Мозг в точности повторял в себе то, что он вытворял, когда в организм поступал пусковой сигнал в виде препарата – нейроны пускали по аксонам сигналы в том же режиме, в каком они делали это, будучи «под кайфом». Вывод: мозг, как физиологическая машина, сам делает кайф, ему никакая внешняя химия для растормаживания не нужна. Он может самостоятельно перейти в «свободный режим» работы, проецируя на сферу восприятия чудесные картинки ощущений… А смешное в этой истории состоит в том, что больной потом привык к плацебо!

Вы опять можете возразить: все эти опыты, когда человеку плацебо снимает боль, говорят только о том, что эта боль была у него только в голове. Ему только казалось, что болит, а реально ничего не болело! И тут вы не правы. Потому что боль – это всегда кажимость! Боль – это фикция. В «реальном мире» боли нет. Боль – категория мира внутреннего, категория идеального. Ведь боль – это же ощущение! То есть чистой воды субъективность. В реальности есть только электрохимические сигналы, бегущие по нервной ткани. А боль – результат их обработки мозгом и интерпретация сознанием.