99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее - Алина Никонова

А чего еще можно ждать от больного туберкулезом и находящегося в депрессии после смерти всей семьи.

В истории русского искусства есть такие художники, о которых, как кажется, можно узнать абсолютно все, только лишь взглянув на их картины, тем более что эти произведения чаще всего известны абсолютно всем. Именно такие полотна публикуют в качестве иллюстраций в школьных учебниках, именно к ним в первую очередь идут посетители музеев. Причем во главу угла здесь даже не всегда ставятся их художественные достоинства – главным фактором зрительского успеха оказывается узнаваемость.

ВАСИЛИЙ ПЕРОВ. ПРОВОДЫ ПОКОЙНИКА. 1865

Таким художником можно считать и Василия Перова. Он – один из основателей критического реализма, лидирующего направления в русской живописи 1860–1870-х годов, активный участник Товарищества передвижных художественных выставок и вообще кумир отечественной прогрессивной общественности в области изобразительного искусства во второй половине XIX века.

Мы смотрим на его картины, и пред нами вырисовывается образ человека с активной гражданской позицией, прекрасно знающего ту среду простых людей, ремесленников, небогатых купцов, крестьян, жизнь которых художник с такой симпатией и сочувствием запечатлел на своих полотнах. Отчасти это действительно так, но все-таки, когда начинаешь изучать биографию Перова, выясняется, что с ним все совсем не так просто.

Начать с того, что родиться он должен был вовсе не Перовым, а бароном Криденером. Отец художника, барон Григорий Криденер, был губернским прокурором в Тобольске. Криденер был человеком весьма прогрессивных взглядов, общался с декабристами, публично высказывал весьма прогрессивные для того времени идеи о справедливом устройстве общества и, видимо, был далек от соблюдения формальностей в личной жизни. Василий родился до того, как его родители заключили официальный брак, и, соответственно, был признан незаконнорожденным, то есть бастардом, байстрюком, по терминологии того времени.

Последующий брак его родителей для Василия ничего не изменил. Его братья и сестры родились Криденерами и титулованными дворянами, а он был записан в мещанское сословие (хорошо хоть не оказался крепостным) и получил фамилию своего крестного отца – Васильев. Почему мальчик стал в конце концов Перовым, до сих пор точно не известно. Есть версия, что в раннем детстве прозвище «Перов» дал ему некий дьяк, нанятый заниматься с ребенком, за необыкновенные способности к каллиграфии. По другой версии, кличка «Перов» появилась позднее, когда Василий начал посещать школу, но тоже за отличные успехи в чистописании.

Барон Григорий Криденер в конечном счете был вынужден оставить государственную службу. Отчасти причиной этого были его либеральные взгляды, кроме того, он отличался сложным характером и не умел ладить с начальством. Состояния у семьи не было, поэтому Криденер был вынужден согласиться занять место управляющего в одном из крупных имений Нижегородской губернии, недалеко от Арзамаса. Именно там, в уездном училище Арзамаса, и начал учиться его старший сын Василий.

Нужно сказать, что с местом жительства будущему художнику повезло. В Арзамасе в то время работала частная художественная школа Александра Васильевича Ступина, академика живописи и талантливого педагога. Кстати, в биографии Ступина была страница, аналогичная истории Перова, – он тоже родился в дворянской семье Борисовых, но по каким-то причинам был отдан на воспитание в семью Ступиных, принадлежавшую к мещанскому сословию. Ступины его усыновили, дали свою фамилию, но тоже записали в мещане. В дореволюционной России весь этот сословный статус достаточно жестко регламентировал права и обязанности гражданина. Так, мещане, например, в отличие от дворян, были обязаны нести рекрутскую повинность и могли быть подвергнуты телесным наказаниям.

Ступинская школа имела официальный статус и находилась под покровительством Академии художеств, которая охотно принимала ее выпускников для дальнейшего обучения, присылала в Арзамас копии классических скульптур в качестве наглядных пособий, а лучших воспитанников награждала серебряными медалями.

Перов поступил в художественную школу в возрасте 13 лет, но проучился всего три года – с 1846 по 1849-й. Вероятно, именно Ступин смог оценить талант и творческий потенциал мальчика, внушил ему уверенность в себе и в избранном жизненном пути. Ступин был не только опытным педагогом, но и хорошим психологом, до определенной степени он смог скорректировать личностные особенности своего ученика и сгладить сформировавшийся у него комплекс неполноценности. Перов, разумеется, понимал, что возможности, которые открываются перед его братьями благодаря имени, титулу, статусу и связям отца, ему никогда не будут доступны. И вот благодаря знакомству со Ступиным Василий понял, что в его жизни может быть и другой путь, не менее интересный.

Еще три года после окончания занятий в художественной школе Перов провел вместе с родителями в имении, где работал его отец. Видимо, финансовая ситуация в семье была довольно сложной, так что уехать учиться Василий смог только в 1852 году. Он добрался до Москвы и через год приступил к занятиям в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ).

Учился Перов долго, около девяти лет, и окончил училище, когда ему было почти тридцать. Впрочем, его нельзя назвать «вечным студентом», поскольку такая длительность учебы объяснялась просто: у Василия не было денег. В 1855 году Григорий Криденер окончательно разорился, так что Перов полностью лишился поддержки из дома.

Быть может, человек иного психологического склада воспринял бы историю своего выживания без денег в большом городе как череду приключений, героических, забавных, а подчас даже пикантных, но для Перова это время оказалось по-настоящему трагическим.